Новосильцев окинул меня сочувственным взглядом.

— Да что со мною станется? — ответил я. — Дикий случай! Я рассказал инспектору, как нас пытались ограбить. Он уверен, что разбойники следили за нами и отомстили.

— Странно, — покачал головою Николай Николаевич. — Логичнее было напасть на вас по пути в Лондон.

Я поморщился. Новосильцев рассуждал верно, но отчего-то именно этим вызывал у меня раздражение.

— Всю дорогу до Лондона мы держали пистолеты наготове, — пояснил я.

— А разбойники успели убедиться, что вы бьете без промаха, — с уважением произнес граф Воронцов.

— Да, я стреляю метко, — подтвердил я.

— Вот злодеи и решили, что проще разделаться с вами в Лондоне, подкараулив в темном переулке, — сделал вывод Семен Романович.

— В таком случае они постараются и меня подловить, — нахмурился я.

— Будьте осторожны, один из дома не выходите, — назидательным тоном произнес Воронцов.

— А что, если — напротив?! Побродить по округе! — воскликнул я и добавил, перейдя с французского на русский: — Половить их на «живца»!

— И превратиться из «живца» в мертвеца! — вскрикнул граф Воронцов.

— Инспектор Салливан уверен, что поймает убийц за пару дней, — сообщил я.

Граф Воронцов пошевелил кочергой уголь в камине и ответил:

— И замечательно. Пусть он и занимается своим делом.

Новосильцев сидел на диване и наблюдал за огнем, потревоженным кочергой. Он беззвучно шевелил губами, обдумывая какую-то мысль.

— Что тебя тревожит, Коленька? — спросил его Воронцов.

— А что же знакомец вашего лейтенанта? — спросил меня Новосильцев.

— Не знаю, — я развел руками.

— Если б на ваших глазах убивали друга, неужели вы не заступились? — произнес Николай Николаевич. — А если б не смогли защитить, разве не оказали полиции помощи?

Я задумался. Месть со стороны разбойников — первое, что пришло мне в голову, когда я узнал об убийстве. И мистер Салливан ухватился за эту версию. Но где же тот человек, вслед за которым Артемий поспешил в роковой паб? Где он был, когда убивали лейтенанта Феклистова? Куда делся потом?

— Знай я убийц своего друга, — промолвил я, — то в полицию не пошел бы. Я бы вызвал преступника на дуэль.

— Это в случае, если злодей благородного происхождения, — уточнил Новосильцев. — А если убийца подлого звания?

— Пожалуй, вы правы, — признал я.

— Послушайте, а не мог ли ваш друг заметить тех самых разбойников, что напали на вас? — высказал новую догадку граф Воронцов. — Они, должно быть, следовали за вами на удалении, а потом попались ему на глаза.

Я покачал головою. Идея захватить второй раз разбойников в одиночку вполне могла прийти в его голову. Он отличался храбростью и бесшабашностью. Но на его лице не было злорадства или охотничьего азарта, когда он покидал коляску. Глаза светились обычной радостью, какая бывает при встрече с хорошо знакомым человеком после долгой разлуки.

— Нет, — сказал я. — Уверен, Феклистов заметил в толпе товарища, но никак не разбойника. А уж что произошло дальше… — Я развел руками.

— Что же это такое… — Граф Воронцов сокрушенно покачал головой. — Как бы то ни было, вам не стоит одному расхаживать по улицам Лондона. Да, собственно, и времени не будет.