Разговор о питомце показался мне совершенно неуместным. На обитом красным бархатом стуле возлежал черный кот. Звериным чутьем он уловил мою неприязнь, приоткрыл глаза и окинул меня презрительным взглядом.

Вошел камердинер Жан Каню и поставил на стул вещи. Кот едва успел выскочить из-под дорожного сундука. Граф Воронцов негодующе покачал головой, но промолчал, Николай Николаевич выдал короткий смешок, а я сказал:

— Французы с куда большим уважением относятся к лягушкам, чем к кошкам.

Жан вытянул губы трубочкой и обиженным голосом отозвался:

— Все бы вам, барин, смеяться надо мной-с.

— Мистер Блотт, помогите с вещами, — велел граф Воронцов находившемуся тут же лакею. — А вы, друг мой, пройдемте в гостиную. Скоротаем время за чашкой чая. Скоро будет ужин. Как раз и ваш друг подоспеет.

Мы прошли в гостиную. Граф Воронцов предложил мне сесть на диван у камина, а сам занял кресло напротив. Я решил не откладывать разговора по делам:

— Ваше…

— Просто Семен Романович, — попросил меня граф.

— Семен Романович, я имею указание его императорского величества действовать, как можно быстрее, — сказал я. — Если возможно управиться за день, то завтра же вечером я хотел бы отбыть в Россию.

— Жаль, — промолвил граф Воронцов. — Мудрые начальники отправляют молодых людей за границу с расчетом, чтобы посланник успел не только задание выполнить, но и неоценимый опыт приобрести.

— Государь вполне это осознает, — я поймал себя на мысли, что защищаю императора, — однако в данном случае счет идет на недели, а то и на дни. Государь в приватной беседе указал мне, что если я поспею в срок, возможно, удастся избежать войны с Англией.

Я ожидал, что мои слова вызовут усмешку, иронию, но граф Воронцов отнесся к ним со всею серьезностью.

— К сожалению, мой друг, Павел Петрович не ошибся, — кивнул он. — Война может начаться в любую минуту. И если вам удастся предотвратить военный конфликт, вы окажете величайшую услугу и России, и Великобритании. Я твердо убежден, что два великих государства должны сохранять мир.

— Право, я ума не приложу, как моя миссия может повлиять на военный вопрос, — признался я.

Граф Воронцов едва заметно повел плечами, и это движение выдавало смущение.

— Я могу лишь гадать и строить предположения… Не удивлюсь, если единственный человек, знающий ответ на этот вопрос, сам император. Он отнюдь не всегда делится своими замыслами. А зря. Но если есть шанс избежать войны, его нужно использовать.

— Вот почему нельзя терять ни минуты. Я должен как можно быстрее отправиться в обратный путь.

— Мы все приготовили, — заверил меня граф Воронцов. — Задержки не будет. Завтра же после обеда вы сможете отправиться в обратный путь. Но давайте же выпьем чаю. Как-никак вы с дороги. А потом продолжим.

Он позвонил в колокольчик, появился слуга.

— Мистер Блотт, велите подать чай и позовите Екатерину Семеновну, — распорядился граф.