– А я с удовольствием. Мне хочется еще раз пройтись по Фринжу, – она улыбнулась. – Повидаться с друзьями, сыграть в «Черную дыру». Это будет забавно, когда ставки не имеют значения.

– Фринж умирает, – сказал Юби. – И мы не можем это остановить, как бы хорошо не пошли у нас дела.

Он отвел взгляд.

– Я не хочу смотреть на это.

Мария нахмурилась. Что‑то изменилось в нем.

– В чем дело? Что случилось?

Он пожал плечами.

– Я подумал о том, что сейчас мы победители. Мы единственные обладаем сведениями о другой цивилизации, у нас трюмы заполнены бесценным грузом, мы свободны… и если дела пойдут хорошо, мы сможем лишь сохранить то, что имеем. Если нет, то все потеряем.

Мы потеряем друг друга. Вот что он имел в виду. Она повернулась и посмотрела ему в лицо.

– Но ведь мы ничего не можем сделать, правда? Не можем же мы вечно прятаться здесь.

– Нет.

– У нас есть план. Твой план. Построенные на заказ корабли, станции…

– Да, – он слегка усмехнулся. – Масса планов. Теперь удача улыбнулась нам. Мне не приходилось испытывать этого раньше, и сейчас хочется, чтобы все это быстрее закончилось.

Она вздохнула.

– Не понимаю, что тебе нужно, Юби.

– Только то, что у меня сейчас есть. И ничего больше.

Мария обняла его за шею и заглянула в глаза.

– Все меняется.

– Да, – его глаза вдруг приняли холодное выражение – голубые стеклянные кристаллы. Он приподнялся и стал отстегивать ремни.

Сердце Марии учащенно забилось.

– Ты куда?

– Пора готовиться к полету, – его голос звучал резко. Он сердился, и Мария не могла сказать, почему. – Кроме того, нужно объяснить Двенадцатому, как пользоваться лифтом центрифуги. Иначе он сломает себе что‑нибудь.

Мария загрустила. Она не понимала, что происходит, и как справиться с этим.

– Ладно, – сказала она. – Как скажешь.

После того, как он научился забираться в середину центрифуги и пользоваться лифтом для перемещения на другие уровни, Двенадцатый вернулся в резервную рубку и пристегнулся к креслу. Во время подпространственного прыжка он оставался на месте, скованный страхом. Он еще никогда не находился в сознании при перемещении в подпространстве и думал, что это будет так же ужасно, как при наборе скорости, когда они удалялись от зелено‑голубой гигантской планеты. Сжав подлокотники кресла, он прислушивался к автоматическому отсчету секунд, а затем – он даже не успел моргнуть – все закончилось. Удивление охватило его, а затем радость. Он остался жив, с неповрежденным телом и разумом.

Он открыл контейнер с едой, поел, выпил воды из‑под крана – никто не показал ему, как надо пользоваться чашкой – а затем сходил в туалет. Потом он включил устройство записи.

– Мы покажемм вамм, как польззоваться коммуникационной паннелью , – повторил он, стараясь скопировать интонацию Марии. Он произносил лишние звуки и с трудом справлялся с шипящими. – Отсюда вы зсможете поговорить зс нами и включить муззыку и видеофильм .

«Видеофильм». Двенадцатый старался не думать о нем.

Он опять прослушал запись, повторяя слова и стараясь запомнить их.

Прежде, чем разговор дошел до тревоживших его моментов, он решил не обращать внимания на противоречивое поведение людей.

Двенадцатый несколько раз прослушал первую часть беседы, повторяя вслух все фразы и записывая их на втором канале, пока не научился в точности имитировать Марию и Юби – не только слова и интонацию, но и сами голоса.