– Непонятно, – он покачал головой.

– О чем он?

– В давние времена на одной из планет жила семья. Еще до начала действия фильма мать убила отца, и поэтому сын с дочерью заключили союз с одним из богов, чтобы убить мать и ее любовника. Вся вещь написана, по‑моему, в стихах. И эта странная… группа женщин… которые появляются в течение всего действия, поют, танцуют, бьют в барабаны и цимбалы. Там были боги и демоны. Думаю, что это демоны, – он пожал плечами. Необъяснимый гнев поднимался в нем. – Очень странно. Я не знаю, что все это может означать.

– У нас есть учебный материал на эту тему?

– Вряд ли, – его пальцы забегали по клавишам. – Я сомневаюсь, что именно этот фильм так подействовал на Двенадцатого. Там даже нет никакого насилия. Все происходит за кадром. В «Кровавой бойне» пять сотен трупов, а Двенадцатый досмотрел до конца и включил второй фильм.

Юби, не отрываясь, смотрел на бегущие по экрану строки.

– У нас нет кассеты быстрого обучения, но в компьютере хранится лекция о греческой драматургии. Не знаю, что такое «греческий».

– В базе данных?

– Да. Наверное, видеопроектор поставлялся вместе с ней и еще несколькими старыми фильмами, которые, могу поклясться, никто никогда не смотрел.

Прекрасная Мария взглянула на него.

– Прочитаем, что там написано?

Юби на несколько мгновений задумался, а затем покачал головой.

– Не вижу смысла. Вряд ли мы узнаем что‑нибудь полезное. Думаю, Двенадцатый болен.

Взгляд Марии был мрачен.

– Наверное, ты прав.

Юби отстегнул ремни, потянулся, разминая мышцы. Все это пустая трата времени. Хор из фильма звучал в ушах. Неожиданная мысль пришла ему в голову.

– Послушай, а если это музыка из фильма? Возможно, барабаны отбивали неправильный ритм. Может, он совпадает с ритмом Возлюбленной, когда та передает команду «спать»?

– Ты серьезно? – удивилась Мария.

– Пойду за синтезатором. Подожди здесь.

Юби повернулся, оттолкнулся ногой от стены и пулей вылетел в коридор. Он вернулся с синтезатором и включил инструмент.

Ритмы Возлюбленной всплывали в его памяти. Один из них звучал наиболее часто во время встреч с Двенадцатым. Юби запрограммировал синтезатор и включил звук. Буханье барабанов заполнило маленькую комнату.

Юби смотрел на Двенадцатого. Разочарование охватило его.

Музыка не кончалась.

Через час Двенадцатый задрожал.

«Возлюбленная». Теплая волна узнавания прокатилась по телу Двенадцатого. К нему медленно возвращалось сознание.

«Ужас! Богохульство!» Память вернулась, заставив его содрогнуться.

– Берегитесь! – он понял, что кричит. – Опасность для Возлюбленной!

– Эй! Очнитесь! Вы меня понимаете? – незнакомый голос, резкие звуки чужого языка.

– Опасность! Опасность! – Двенадцатый почувствовал на своем теле чужие руки и нанес несколько ударов вслепую, пытаясь защититься. Его движения были скованы какими‑то мягкими путами.

– Эй! Остановитесь! Ведь мы же друзья, черт возьми!

Зрение вернулось к Двенадцатому. Он увидел металлические стены и стулья, огни, похожие на враждебные глаза. Двенадцатый понял, что чем‑то связан. Он перестал дергаться и попытался сосредоточиться.

– Помогите, – сказал он. – Возлюбленной грозит опасность.

– Посмотрите на мой дисплей, Двенадцатый.