Он потер лоб.

– А вы знаете, что слово «Кибернетик» пришло к нам из греческого языка? Оно обозначает человека, который правит лодкой.

– Какое отношение имеет лодка к компьютеру? – Мария удивленно взглянула на брата.

– Не знаю. Там об этом ничего не сказано.

– Наверное, греки знали.

Юби повернулся к Двенадцатому.

– Фильм, который вы посмотрели, называется «трагедия». Это произведение, где всегда происходят ужасные вещи.

Возмущение Двенадцатого вернулось. Внутренние пальцы застучали по клавиатуре.

– Ужасные и кощунственные, уважаемый командор.

– Это вторая часть трилогии. Вы не видели первую, Двенадцатый. Конечно, это ужасно, что дети убивают свою мать. Но в предыдущей части она совершила не менее ужасный поступок, убив своего мужа.

Двенадцатый на мгновение задумался.

– А что здесь ужасного?

Мария и Юби переглянулись.

– Считается, что люди не убивают своих родственников, – сказал Юби.

– Но ведь она была родителем, – Юби повернулся к Марии. – Разве мы это не объяснили?

Двенадцатый опять почувствовал раздражение. Его пальцы с трудом успевали за потоком встревоженных мыслей.

– Муж может быть хранителем определенного генетического материала, уважаемый командор, но это не имеет отношения к священному институту материнства, а также к праву матери использовать своих слуг в соответствии с их назначением и избавляться от ненужных.

– Вот так‑то, Юби, – комната наполнилась звонким смехом Марии. Двенадцатый, возмущенный поведением девушки, скосил на нее пару глаз.

– Священный институт материнства, – повторил Юби. – Ладно.

Он немного подумал.

– Действия детей направлялись богом Аполлоном. Это придавало, как вы выражаетесь, священный характер их действиям.

Двенадцатый задумался над понятием божества. В его словаре бог определялся как высшее существо, обычно воплощавшее в себе один из атрибутов действительности… Слово имело и другие значения, нередко противоречащие друг другу.

– Вы когда‑нибудь встречали бога? – спросил он.

Мария и Юби рассмеялись. Двенадцатый в недоумении переводил взгляд с одного на другого.

– Никто из нас не видел бога, – ответил Юби. – Я не верю в их существование, хотя многие люди верят. Автор пьесы тоже верил, что Аполлон существует.

Двенадцатый опять разволновался.

– Боги либо существуют, либо нет.

– Только в нашем воображении, – перебила Мария.

– Если бог дает указание слугам убить их Возлюбленную, – настаивал Двенадцатый, – тогда это злой бог, и его необходимо уничтожить.

Юби издал долгий свистящий звук, который компьютер оказался не в состоянии перевести.

– Убить их Возлюбленную… Я понял, о чем вы, – он перевел взгляд на Марию. – Он беспокоился, что Возлюбленной грозит опасность.

Мария кивнула и повернулась к Двенадцатому.

– Ни один из богов не может угрожать Возлюбленной. Уверяю вас.

Двенадцатый задумался.

– Я верю вам, Прекрасная Мария, – напечатал он. – Но нельзя ли поймать Аполлона и уничтожить?

– Никто не видел его уже несколько сот лет, – сказал Юби. – Не думаю, что он может представлять какую‑нибудь опасность.

– Остались его кощунственные мысли, уважаемый командор Юби Рой.

Юби посмотрел на Марию, а затем на Двенадцатого.

– Может быть мне стереть фильм?

Радость заполнила сердца Двенадцатого.