Все будет хорошо. Пока действует Голубой Рай.

Ободранные стены, качающаяся кровать, свет, проникающий через глаза прямо в мозг. Дети кричат и смеются в коридоре, и каждый звук болью отзывается в ушах. Прекрасной Марии понадобилась встряска при помощи Седьмого Красного, чтобы заставить себя встать. Боль сковала все ее тело. Потребовалось пятнадцать минут разминки, чтобы мышцы не сводило судорогой при каждом движении.

Она оделась и, пока Кит завтракал, убрала мусор с пола, а затем, когда он вернулся с ее подносом, с жадностью набросилась на еду.

– Марко предупредил всех, чтобы готовили корабль к перегрузкам, – сказал Кит, – мы можем стартовать уже сегодня.

– Для меня это не так уж скоро, – отозвалась Мария.

Она взяла коробку с печеньем – завтрака ей было явно недостаточно.

Они решили включить фильм, и Мария в четвертый или пятый раз посмотрела «Эскадрон смерти». Нервное напряжение и Седьмой Красный привели ее в возбужденное состояние. Кит выпустил ее руку, когда заметил, как сильно она вспотела. После ленча Кит был занят. Мария приготовилась действовать.

Она лентой стянула волосы на затылке, высыпала все свои вещи из сумки, а затем сделала несколько вдохов Девятого Красного и подождала, пока кровь донесет нейростимулятор до самых дальних уголков ее нервной системы. Она отсоединила клавиатуру от терминала, засунула ее в сумку, потом закинула сумку за спину, приоткрыла дверь и прислушалась. Удары ее собственного сердца заглушали идущие снаружи звуки.

Послышался топот шагов, и она отпрянула назад, как от удара. Это был ребенок, издававший на бегу странный протяжный крик, который вызвал какой‑то химический резонанс в теле Марии, пройдясь по ее натянутым нервам, как мел по грифельной доске. Мария стиснула зубы. Звуки утихли, и она опять приложила ухо к двери. Послышались голоса. Говорили о последней игре в «спирали».

– Проклятое невезение, – голос Риджа. – Ты должен взглянуть, как все было.

– Слышал, что тебе не повезло, – ответ был уклончивым.

Мария подавила смешок. Разговор продолжался. Девятый Красный побуждал ее действовать. Она приоткрыла дверь чуть‑чуть пошире и выглянула наружу.

Голоса доносились из открытой двери каюты, как раз между ней и основной рубкой управления.

Не очень‑то много шансов незамеченной пробраться в рубку и включить антенну. Но в крайнем случае придется пойти на это.

Мария посмотрела по сторонам, затем выскользнула в коридор и двинулась вверх. Трап привел ее к оси центрифуги.

Длинные флуоресцентные трубки освещали белый коридор с пластиковыми стенами, чья передняя стенка медленно вращалась, по мере того, как гигантская центрифуга поворачивалась вокруг него. Мария осторожно оттолкнулась от оранжевой пластины и оказалась в другом коридоре. Откуда‑то спереди доносились голоса. Мария ухватилась за поручни и остановилась.

Голоса стали чуть‑чуть громче. Вдоль всего коридора шла лестница, которой пользовались тогда, когда «Абразо» набирал скорость, и, чтобы попасть в центрифугу, приходилось карабкаться вверх. Медленно перебирая руками, Мария продвигалась вперед.

Голоса стали слышнее. У Марии перехватило дыхание, когда она поняла, что один из них принадлежит Марко.

– Как только заработают чертовы двигатели, – сказал он. – Я хочу как можно быстрее удалиться от этой гравитационной массы. Мы и так потеряли достаточно времени.

– Да, командор, – ответил голос тети Сэнди. – Как прикажете. Программное обеспечение уже готово и запущено.

Голоса доносились из резервной рубки. Тетя Сэнди собиралась управлять подпространственным прыжком отсюда, а не из расположенной в центрифуге основной рубки.

Паника охватила Марию, и в глазах у нее потемнело.