– Да? – Андерсу нравился воинственный блеск ее глаз. Он снова подумал, что не хотел бы видеть в ней врага, и эта мысль вызвала у него болезненное ощущение потери.

– Дрейф. – Ее побледневшие губы вызывающе улыбались. – Ваши предохранительные поля могут задерживать самые мелкие крупицы, ваши детекторы реагируют только на большие осколки, но есть что‑то среднее, слишком большое, чтобы его отразить, и слишком маленькое, чтобы его выявить и избежать. Вам не выбраться отсюда живыми без нашей помощи.

– Я могу вызвать с базы метеороочиститель.

– Но вы не сделаете этого. – Она победно подняла голову. – Вы слишком спешите догнать ту исчезнувшую планету – если вы действительно полагаете, что на ней есть изолирующие подставки. И вы слишком боитесь оказать кому‑то помощь. – Ее голос был вызывающе враждебным. – Ну что, капитан?

– Вот так козырь, мисс О'Банион. – Он растянул губы в суровой улыбке, как бы в знак уважения к ее победному ходу, и тут же нанес небольшой удар.

– Ну, а вы как собираетесь действовать дальше?

Она бросила взгляд в сторону измученного старика и сделала резкий шаг вперед.

– Просто оставьте нас в покое. – Серьезная и вместе с тем умоляющая настойчивость ее голоса снова напомнили ему обиженного ребенка. – Нам больше ничего от вас не нужно. Я проведу вас через опасную зону, если вы пообещаете нам забыть нас. Ну как, капитан?

Она помолчала немного, пока он вглядывался в ее окаменевшее лицо. Под густым загаром начал проступать румянец. Глаза загорелись от воодушевления. В этот момент он понял насколько она красива, слишком красива для тюрьмы.

А старик Дрейк – конечно, его упорные, настойчивые попытки укротить сити заслуживали большего, чем камера в холодном сердце Палласа‑4. В этот момент Андерс испугался, что может сдаться под безудержным напором девушки.

И все же он не мог этого сделать.

Потому что вдруг обветренное лицо старика Дрейка напомнило лицо его отца, такого каким он его помнил, молодого и худощавого. Из далеких лет их совместных космических путешествий до него донесся голос отца, напоминающий ему, что он принадлежит Интерпланет.

– Итак, ты действительно хочешь стать космическим инженером? Хорошо, но это значит, что нужно старательно и много учиться, овладеть многими областями знаний. Это значит, что твоя жизнь всегда будет в опасности, потому что человеческий организм и человеческий разум не созданы для высокого космоса. А прежде всего это значит, что ты никогда ни на минуту не должен забывать компанию и свой долг перед теми людьми, которые отдали жизни за ее могущество.

И через несколько лет его отец стал одним из них. Он пропал без вести в одной из исследовательских экспедиций Интерпланет, которая обнаружила, что группа Троянских планетоидов почти полностью состоит из сити. Это воспоминание придало Андерсу силы прямо взглянуть в вопрошающие глаза девушки.

– Извините. – Выражение острого разочарования болью отозвалось в нем. Ему отчаянно хотелось объяснить ей, почему он служит компании, но он знал, что она слишком ненавидит компанию, чтобы понять это. – Извините, – скованно повторил он. – Но у нас есть свой козырь.

Ее лицо снова побледнело и застыло.

– Без пилота вы погибнете.

– У нас есть козырь, который вы нам дали, и есть шанс. – Он ухмыльнулся в ответ на ее озадаченный взгляд и бодро пояснил. – В'дите ли, каждый поворот, который вы делали на пути сюда с безукоризненной точностью записан нашими приборами.