Вражеский крейсер не вернулся. Он посадил «Орион» на огромный ржавый купол – приблизительно на то место, откуда вел обстрел пленный корабль, хотя никаких следов обстрела не было заметно. Он позвонил Анне О'Банион и попросил подождать его у входа, а сам спустился в маленьком лифте в отсек окончательного контроля.

Протопопов повернулся к нему с ловкостью испуганного медведя. Нескладный каллистиец выглядел слишком большим для этой комнатки с серыми стенами, его белокожие ручища казались слишком грубыми для чувствительных приборов. Его широкое лицо лоснилось от страха.

– Странная крепость! – прорычал он. – Капитан ожидает еще одну атаку?

– Не знаю, – ответил Андерс. – Иду на разведку. Во время моего отсутствия вы осуществляете полное командование. Если не последует атаки, ждите меня здесь. Если вам придется уйти, возвращайтесь и ждите моих сигналов. Никого не отпускайте с корабля. Я иду один с мисс О'Банион.

– Есть, сэр, – верзила‑ссыльный издал хриплый смешок. – Ее хорошенькое личико поможет вам ориентироваться в крепости? Великолепная идея, капитан! Эти астериты‑инженеры и их марсианские друзья напичкали свою секретную базу орудиями и, несомненно, сити‑бомбами. Но один вовремя сделанный поцелуй, и вы застаете их врасплох!

Андерс заставил себя улыбнуться.

– Не уверен, – сказал он. – Надо быть готовым к внезапному нападению в любой момент. Вы должны предпринять все меры предосторожности. Если все будет спокойно, ждите здесь двенадцать часов. Если за это время мы не появимся и не дадим о себе знать, считайте нас пропавшими.

– Капитан недооценивает себя, – маленькие глазки Протопопова заблестели. – Вы не пропадете, сэр. Конечно, если девчонка не постарается. Но я сразу понял, что вы покорили ее сердце, сэр!

Андерс с трудом сдерживал раздражение.

– Не высылайте спасательную экспедицию, – отрывисто сказал он. – Ни под каким видом не отпускайте никого с корабля. Можно наступить на кусочек сити, и мы все превратимся в гамма‑излучение.

– Я понимаю вас, сэр, – каллистиец кивнул.

– Если мы не вернемся через двенадцать часов, – продолжал Андерс, – вы будете обязаны на полной скорости вернуться в Палласпорт. Отключите все фотофоны; после приземления команда должна оставаться на борту. Будете докладывать лично верховному комиссару Худу. Расскажите все, что вам известно об этом объекте. Скажите, что он наполовину сити и сконструирован при помощи изолирующей подставке. Запомнили, командир?

– Есть, капитан, – Протопопов козырнул как дрессированный медведь, и его широкое уродливое лицо озарилось догадкой. – И тогда Верховный комиссар прикажет разрушить эту базу. И начнется война с Марсом. А значит, я быстро продвинусь по службе.

Послышался его булькающий смех.

– Вы знаете, что мне можно доверять, капитан!

– Знаю, – усмехнулся Андерс. – И все же я надеюсь вернуться.

Анна О'Банион ждала у выходного шлюза. В серебряной броне управляемого скафандра она выглядела так же неуклюже, как Протопопов. Она молча наблюдала, как он прикреплял специальные приборы к поясу своего костюма: камера со свинцовым экраном, лампочка для шлема, светящиеся карандаш и блокнот и переносное тестирующее ружье. Серьезно улыбнувшись, она вытянула руку и показала ему свой тестирующий прибор – не больше, чем часы на ее бронированном запястье.

Он влез в свой скафандр, надел шлем, закрепил защитное стекло.