Предложение разведки "отсидеться на островах", вместе с семьёй, майор принял не раздумывая и бывшая база бывших союзников по блоку, заброшенная и изрядно помятая временем и частыми штормами, приняла новый контингент.

– Милый! – Очаровательная супруга и вправду торчала у экранов наблюдения абсолютно голышом, обмахиваясь веером и недовольно гримасничая. – В "Инструкции…" сказано: "…Не менее четырех оборотов в минуту…!" Твои черви снова отлынивают от своей работы…

Любуясь фигуркой жены, Том плотоядно облизнулся, предвкушая события следующих пяти часов, когда они освободятся от дежурства и скроются от любопытных глаз дочурки, на дежурство заступившей.

– Дорогой? Ты меня слышишь? – Нарья облизнула острые клыки и блеснула своими черными глазами. – Я тоже скучаю… Но, сперва – работа!

Два десятка "младших", бегающих по очереди в большом "беличьем" колесе не только крутили решетку антенны, но и генератор, снабжающий всю базу электроэнергией. И ничего, что дохли они быстрее чем тараканы под тапочками – бросившие вызов "высшим", они и без того были обречены на смерть, в качестве куска мяса для подрастающего поколения.

Прикрыв глаза, Том Бейтли шаловливо потрепал волосы жены, скользнул по ее коже прохладным ветерком, обещая незабываемую ночь и обрушился на нерадивых зверей потоками электрических искр, подстегивая их худые тела.

Теперь полковник был очень даже благодарен той боеголовке, что превратила его в такого сверхчеловека, которого опасаются даже "высшие"!

Глава 5

****

Белый "Москвич", стоило мне повиснуть у него на хвосте, принялся отчаянно вилять по улочкам и переулочкам, пытаясь меня стряхнуть, а еще лучше – воткнуть в крутые повороты и оставить у разбитого "корыта". Судя по динамике разгона торможения, двигатель у "Москвича" тоже не был произведением советского автопрома. И подвеска, как ни крути, на стандартную не походила.

Когда девочка потащила меня по второму кругу через старую площадь на переулок Космонавтов, я уже рассердился и дождавшись просвета, ударил по газам, обогнул "Москвича" по правому борту и крутнул руль, объезжая мусорные баки и притирая "жигуля" в старый сквозной двор, о котором знают только фанаты "догонялок", предпочитая этим знанием особо не делиться.

Отсутствие визга тормозов, звуков удара и валящихся мусорных баков наводило на печальную мысль, что девушка от гонки отказалась.

Через два поворота оказался на центральном проспекте "всея города" и придержал взгляд на зеркале заднего вида.

"Москвича" не было.

Поездка по городу, в часы пик, занятие не для слабонервных, так что я, видя, что "догонялки" закончились моей победой, поспешил убраться с центральных улиц и выехать за город, полюбоваться нашим, таким пронзительно синим, "море окияном".

У меня даже есть свое собственное, тайное место, куда я приезжаю передохнуть от бренного и грешного мира, вдохнуть соленый воздух развалившись на теплом капоте "Жигуленка" и любуясь то небом, то морем…

Если бы не наглые птички, норовящие если не поорать, разрушая тишину и умиротворение момента, так хотя бы насрать на пришельца, ворвавшегося в их птичий мир на своей вонючей железке, я бы вообще назвал это место самым близким к раю!

Родившись в стране, где конфессии перемешались в один жуткий пирог, я так и не стал верить хоть в какого нибудь бога, твердо зная, что там, сверху, кто то есть и у этого парня… Или не совсем парня или даже вовсе не парня, совершенно потрясающее, очумительное, чувство юмора!

Помахав небесам ладошкой, поерзал задом по капоту, подложил под спину свернутое одеяло, безвылазно живущее у меня на заднем сидении и замер, любуясь барашками облаков.