Команда "Труба зовет" предписывала мне явиться с вещами на крыльцо конторы, без документов. Обычно, такая песня растягивалась минимум на месяц, а то и больше. Последняя "труба" длилась семь недель. Вернулся я похудевшим на 11 килограмм, со сваливающимися штанами, впавшими от недосыпа глазами и шрамом, на том самом месте, которое такими вещами лучше не украшать – больно слишком, да и спать неудобно, по первому времени.

Потом еще неделю писал рапорты и объяснительные, выслушивал Федорова, бушевавшего гневом и сарказмом и заработал прозвище "АИ" – "Азиатский Изувер". В качестве подарка, наш "батя" вручил мне ориентировку от "соседей", в которой мне добавили 15 сантиметров роста, перекрасили глаза и добавили 41 жертву, к тем мифическим 52 м, что пострадали от моих действий, за последние десять лет.

Можно подумать, психолог ходит в бой… Наивные.

– Домой заедешь? Или все с собой? – Настя, как и положено заботливой жене, уже и проснулась, и платье одернула и даже с капота скатилась, вывернувшись у меня из под руки.

– С собой все… – Я поцеловал жену и хлопнул ее по очаровательной корме, придавая курс и ускорение.

Я очень не люблю долгие проводы, сопли, слезы и стоны. Будь моя воля, вместо похорон, на которые я однажды все таки угожу, хотелось бы разлететься чистым пеплом, став частичкой воздуха, воды и земли. Только не длинные отсидки у гроба, ночное бдение и тысячи примет и суеверий, что окружают покойника и таинство его перехода в мир иной.

Скрипнули камушки, под колесами едва мурчащего мотором, "Москвича".

Степнов снова балует племянницу, ну и мне перепадает, с барского плеча, щедрот.

Или кто то думает, что у меня есть время ковыряться с "Жигулем", меняя на нем двигателя, масла и прочую прелесть? Вот и воплощает Роман Георгиевич мои самые дикие проекты в железе, сперва отдавая нам с Настей на обкатку, а потом угоняя машины на продажу в Москву и Питер, местным мажорам, стритрейсерам и прочим любителям экстрим вождения, похваляющимся своей гениальной изобретательностью и уникальными авто, заточенными "лишь под одного единственного, сладкого, крутого и неповторимого". Только чертежи лежат в сейфе Георгича, да у меня на домашнем компе, что к сети не подцеплен.

Поворот ключа, мягкий рокот нестандартного двигателя и на плечи легла страшная усталость и предчувствие всех бед, что давно меня догоняли.

Давно, но, может не догонят и в этот раз?

Покрутив головой, старательно выбросил из головы все предчувствия, прижал педальку в пол, выстрелил из под колес гравием и поехал на работу.

По дороге созвонился с дядей Ромой и договорился, что оставлю "Жигуля" на парковке, в квартале от нашей "заготконторы". Надоел мне этот "Жигуленок". Хочу другую "покатушку", на этот раз – совершенно не стандартную, пусть и на базе родной ВАЗ 21011, но чуточку иную. Чертежи у меня на компе давно лежат, а модельку я досчитаю по возвращении. Я только вот между названиями колеблюсь. Либо "Гэндальф", либо "Саркул".

Возле крыльца уже фырчал наш "РаФаил", такой же ржавый, но щеголяющий тонированными стеклами, демаскирующими всю контору, сколько я об этом не говорил нашему руководству.

– Ага, вот и Изверг прибыл. – Насмешливо поприветствовал меня наш "козырной" водитель у двас. – Не сильно то ты торопился!

– От "берега" и до дома за девять с половиной минут, это ты называешь "не сильно"? – Удивился я. – Сможешь быстрее, отгоню "РАФика" дяде Роме, на съедение.

Мои коллеги издали протяжный свист, подталкивая Костика на не осторожный спор.

В отличии от них всех, я точно знал, во что превратится наш микроавтобус, попади он живьем в лапы моего родственника.