– Не верю! – Я демонстративно покрутил носом. – Группа изыскателей ведется на ультиматум, принесенный одиночкой?

– Хм… Ты был очень убедителен. – Аркан помрачнел. – Очень.

– Надо звать доктора… – Безопасник устало зевнул. – Пусть он разбирается с этой чертовщиной. У нас еще дел…

Семен провел пальцем, себе по шее, указывая, сколько именно у них дел.

– Что, Олег, пойдешь к доктору? – Аркан растянул губы в "Голливудском оскале", предупреждая меня, по старой памяти, что ничего хорошего у Колошко меня не ждет. – Или, поможешь в поисках?

– Смотря в поисках чего… – Ни с того, ни с сего, на меня напала зевота. – Если вы здравый смысл ищете, то я – пас! У меня мозгов нет, извилины отсутствуют, и вообще…

– Нам нужен оружейный плутоний. – Семен разом вывалил на меня свои проблемы и теперь любовался произведенным эффектом.

И этот эффект ему не нравился.

– Ага… – Сквозь смех, шмыгая носом и задыхаясь, я попытался сформулировать ответ, но без матов ничего не получалось.

– В городе есть предприятие, по производству топливных элементов, для Атомных энергостанций. – Констатировал факт, безопасник. – Мы его обнаружили. Сейчас разбираем разрушенные корпуса, тщательно контролируя радиационный фон…

– Хм. – Трижды набрав полную грудь воздуха и неторопливо "сдувшись", я избавился от приступов смеха, но совершенно серьезная, я бы даже сказал – одухотворенная, харя моего напарника, портила весь кайф. – А, пусковые установки, межконтинентальных баллистических ракет, спрятанные в лифтовых шахтах 14 ти этажек, что стоят на набережной, вам случайно, вот чисто чисто случайно, не нужны? Нет? А швейные машинки, "Зингер" с палладиевыми деталями? Или холодильники "ЗиЛ Москва", фреоном 595?

– Мы нашли радиоактивные очаги… – Семен надулся, оскорбившись за мои шутливые предложения.

– С диоксидом урана?

– Калий… И радон… Америций…

Я схватился за голову в самом буквальном смысле этого слова.

– Умгум… А тантал, бериллиевую бронзу – вы не находили? Нет? Очень странно… – Я не знал, плакать мне или смеяться. По виду – нормальные, здравомыслящие люди сидят напротив меня, но, при словах "радиация", "плутоний" и "уран" здравомыслие уходит в неведомые дали, поджав хвостик и скуля от обиды.

– На территории завода было хранилище запаса урана, на всякий случай. – Сделал "контрольный выстрел в голову", безопасник.

– Хотите скинуть на вампиров ядрену бомбу? – Перебил я, рассказчика. – Нафига такие сложности? Боеголовки закончились? Или, стартовые коды посеяли?

– Нам нужно топливо. – Махрсан развел руками. – Много, топлива. На Севере – холодно, Олег. Очень холодно…

– Новосиб?

– Уже вывезли подчистую. На пару тройку лет хватит, но этого мало. А людей – много. И все хотят жить в тепле, использовать горячую воду и кушать горячее на завтрак, обед и ужин.

– Значит, Север… – Мои мысли "перепрыгнули" с проблем ядерного топлива, на проблемы нового местожительства. – Мурманск и все что иже с ним…

– Почему за мной сразу не послали?! – В комнату ввалился, пыхтя и отдуваясь, Игнатич. – Что за безобразие, Семен!

За минувшие десять месяцев Игнатич серьезно сдал. Сильно похудел. Движения стали излишне дерганными и появился странный запах, сладковатый и неприятный для моего, внезапно обострившегося, обоняния.

– Ну с, молодой человек… – Профессор обошел стол и уселся напротив меня.