Племянник все прекрасно понимал – если дядя Маргон ищет Динку, значит, произошло что то очень неприятное и держаться надо подальше от обоих. Тем более что характер, что у дяди, что у тети – одинаковые. Им бы в разных поселениях жить, только вот беда – оба "хвостатые", а таких старейшины не отпускают.

Мальчишка, шмыгнув носом, поволок вещи по улице, сам не радуясь тому, что нашел тетку.

Дина, поправив свои рыже русые волосы, почесала острое ухо и потопала в сторону дома Маргона лечащего. Как ни крути, а "посылку" она отправила именно ему, свято веруя, что, если кто и сможет выходить болящего, так это дальний родственник, окончивший столичную Академию и вернувшийся назад, в родные края.

Хотя, мог и остаться в столице – Маргону прочили блестящее будущее, как врачу, как кудеснику, как сильнейшему из потока. А Упрямец Маргон взял и вернулся, разом обидев и своего наставника, и родню своей избранницы, уже готовившихся закатить праздничный пир на весь мир, по случаю вхождения в семью "хвостатого".

"Не судьба!"

Домой Маргон вернулся с широкой улыбкой и прямой спиной, один, без невесты.

О чем он разговаривал еще с живым тогда Кирданом хозяином, Дина не знала, но вот последствия для всего их поселения были очень впечатляющими. За первые пять лет все улицы городка украсились драгоценными саженцами златолистов, а нанятые мастера из столицы, существенно опустошив закрома поселения, спрятали под землю канализацию и провели в каждый дом водопровод.

Старики первое время шумели и возмущались, ругали, на чем свет стоит Кирдана и тыкали пальцем вслед Маргону.

Потом оценили прелесть полива любимого огородика без помощи ведер и замолчали. "Десятилетняя чума", после всех нововведений, обошла Талпику стороной, вволю порезвившись на землях соседей, словно отыгрываясь на них. Через год после чумы, в город пришел друид и на окраине выросло два Древа, два Начала.

Теперь в Талпике две школы и маленькая больничка, на десяток коек. И сорок тысяч жителей!

Кирдан умер тихо и спокойно, в своей собственной постели, уснув и не проснувшись. Маргон, от должности Хозяина города открестился обеими руками и хвостом в придачу, сразу объяснив всем "доброхотам и страдальцам за городок", что одно дело – лечить, а другое дело – тащить.

Саммиэль, ставший Хозяином, разницу понял на собственной шкуре, в тот же год, поседев за одну ночь, когда в город валом повалили беглецы от "чумы" из соседних поселков и городов.

Дине исполнилось 13 и, не будь у нее хвоста, в ту ночь она могла лишиться не только девственности, но и жизни – народ в город пришел совсем дикий и озлобленный. Златолисты, выросшие за десятилетие выше крыш двухэтажных домов, едва не пошли под топор – пришельцы требовали тепла, внимания и лечения. На улицах вновь появилось человеческое говно, тщательно прикрытое сорванными листьями с деревьев.

Маргон, первые два дня тревожно метался между прибывшими, пытаясь помочь всем и сразу, а на третий день, вдруг поник и… Заплакал, усевшись на ступеньках собственной больницы, заплеванных и воняющих всем сразу, спрятав лицо в ладонях.

И беженцы, и местные – замерли в тихом ужасе, понимая, что если плачет Врач, то дело совсем плохо.

Часть беженцев ринулась было "отрываться", выламывая двери и требуя к себе женского внимания, другая часть ринулась вон из города, в поисках чуда и лучшей доли, оставшиеся замерли в напряженном ожидании, привычно положившись на волю небес и тяжелую длань "Чумы".

Первых "взяли в ножи", вырезая подчистую – Талпику надоели горлопаны и засранцы, забывшие правила общежития. Вторым помахали ручкой, с облегчением и радостью, пожелав попутного ветра в корму и удачи на дорогах.