– Эвальт Эвальт… Ты что, забыл, где купался?

– Да, Иви. – Стиснув зубы, согласился я с вариантом девушки. – Или, кто то захотел надо мной пошутить…

– А ты подрос, сосед. – Девушка уставилась на меня так, словно давно не видела. – Раньше бы ты уже давно кричал, размахивал руками и звал родителей. Ты стал такой большой…

Иви высунула кончик языка и провела пальчиком по грязной воде, словно задумавшись о чем то очень привлекательном.

– Побудь здесь, я поищу тебе одежду, а потом отведу домой. – Попросила она, легко становясь на ноги и делая шаг в сторону и берясь за дужку чайника, стоящего на плите и исходящего белым паром из носика. – Горяченькой добавить, Эвальт?

– Спасибо, не надо, Иви! – Помотал я головой, вжимаясь в стул. – Иди, я тебя дождусь!

– Хорошо. – Она отставила чайник. – Скоро здесь будут мои друзья, они тоже смогут побеспокоиться о тебе!

"Очень мило, боюсь даже и представить себе, что же это могут быть за друзья у девушки, держащей за металлическую ручку, чайник, полный кипятка?!"

Девушка вновь скрылась за моей спиной, поскрипывая половицами.

Чуть приподняв голову, уставился в стекло шкафа, в котором отражалась моя знакомая и … Пара волков, которым она гладила тяжелые, серые лбы. Картинка маслом. Пастораль, что называется. Только вот шкуры волков покрыты бурыми и красными пятнами запекшейся, и свежей, крови.

Сейчас к этим пятнам добавится свежайшая, уже моя.

Моя!

Пока я "прикидывал "хвост к носу"", хозяйка волков вновь подошла ко мне и, положив просто ледяные руки на мои голые плечи, склонилась и выдохнула в ухо: – Ты не Эвальт…

В отражении было видно, как она чуть изогнула голову, отвела ее, словно для удара и широко открыла рот, с двумя, просто гигантскими, острыми и белоснежными, клыками.

Да – толстый. Да – слепой. Но зато быстрый и гибкий. И глазомер – намного лучше, чем у меня "прежнего", до тренировок!

Беру назад почти все свои ругательства, вылитые на прошлого владельца тела.

Едва голова вампирши пошла навстречу с моей жирной шейкой, как два пальца сосиски правой руки вонзились в ее точеный носик истинной аристократки, раздирая и погружаясь все глубже и глубже.

Звезды всевидящие, как же она орала! Она орала так, что я даже не услышал два выстрела, поставившие точку в существовании ее волков, вынеся им мозги. Она орала так, что я боялся, что правым ухом больше никогда и ничего не услышу. Она орала, а я молился всем своим учителям, чтобы прием удался. Чтобы не подвели пальцы сосиски и это существо хоть капельку было похоже на человека!

Крик сменился стоном. Стон – хрустом и настала тишина, прерванная тремя хлопками в ладоши.

– Охренеть парень, ты не только самый жирный урод, что я встречал на своем пути, но еще и самый везучий! – Услышал я слова, обращённые ко мне. – Тебя надо в музее показывать!

Знаете, что неудобно делать толстыми пальцами?

"Птичку" показывать!

Но, я собой горжусь! У меня получилось! И птичка получилась просто потрясающая! Толстенькая, крепенькая, окровавленная!

А потом, подумав, развернулся лицом к говорящему и добавил наше родное и неповторимое, "Стахановское движение", рубанув правой рукой, по бицепсу сжатой в кулак, левой.

Вытащив ноги из тазика, со стоном поставил их на чистый половичок и потянулся за полотенцем.

– Э э э, парень, да ты просто герой! – Мужчина достал из за спины тяжелый нож и одним взмахом, спокойно, словно всю жизнь этим и занимался, срубил голову лежащей рядом вампирше.