– Я и "шевелиться", вещи взаимоисключающие друг друга. – Выдохнул я, вскрывая упаковку индивидуального пакета и примериваясь, как бы так половчее изогнуться, чтобы начать бинтовать. – Сильно взаимоисключающие…

Изогнуться не получалось.

Помянув все, что вспомнил, замер, набираясь сил перед новым витком "изгибания".

– Давай я тебе помогу, парень. – Мужчина отложил в сторону оружие, по виду которого сразу можно было сказать, кто у него ходил в "дедушках". – Давай ногу.

Я протянул свой чисто вымытый кусок жира.

– Н да… Тут пакетом не обойдешься… – Мужчина почесал затылок. – И с тобой вообще, пакетом не обойдешься… Ты одежду где потерял? Я думал на тебе хоть трусы надеты, а ты вообще, только жиром укрыт… Ладно, легко пришло, так может для тебя и предназначалось… Сиди смирно!

Мужчина, на вид лет шестидесяти, полез в карман своего плаща, достал оттуда две золотистых ампулы, металлически звякающих друг о друга и уставился на меня, подкидывая их на ладони.

– Ладно, ты уж парень, извини – шприца у меня нет, а с твоим слоем жира, другого я и представить не могу… Потом ты мне спасибо скажешь, только сейчас – больно будет… – С этими словами, он от всей души зарядил мне снизу в челюсть, отправляя в черную страну, после посещения которой у некоторых очень болит голова, а у некоторых, после такого удара, и болеть больше нечему.

Пришел в себя, сидя все на том же невысоком стуле, с босыми и мокрыми ногами, стоящими на чистеньком коврике и мокрым полотенцем на морде. То есть, конечно, на собственном лице.

К разбитым ногам, добавился разбитый подбородок.

Не знаю, за что, по мнению мужчины, я должен сказать спасибо, но вот высказать матом все, что я думал, мне никто не помешал.

– Обувку я тебе подыскал. – Мужчина кинул передо мной пару растоптанных галош, размером, приблизительно, для слона. – Одежды, твоего размера, прости, нет. Есть халат. Банный. Женский. И есть пара штор. Выбирай, малой.

Нежно погладив болящий подбородок, выбрал шторы.

Они больше.

Драпируясь в чудесные, розово синие, бархатные шторы, обнаружил бинты на шее и уставился на мужчину вопросительным взглядом.

– Одевайся скорее. – Вместо ответа тот осторожно подошел к окну и выглянул в него. – У нас мало времени, если ты, конечно, не супермен…

Сунув ноги в калоши, сделал первый шаг.

Больно, но терпимо. Далеко я так не уйду, но нужда, она такая, прижмет и я не только пойду, но и побегу, а если прижмет чутка сильнее, то еще и полечу. Только "низенько низенько", где то на уровне пары сантиметров от земли и до моего пуза. На большее ни мощи моей, ни тяги не хватит.

Поделившись с мужчиной своим состоянием "не стояния", дождался от него простой улыбки и фразы, за которую меня бы убили все домашние.

"Не ссы, прорвемся!"

Что же, значит, есть на свете оптимисты еще круче меня!

Охая и скрипя зубами, прошел по коридору в сторону входной двери, открыл ее и тут же захлопнул: в открытые настежь ворота входил странный человек, покрытый кровью с головы до ног, в сопровождении десятка радостно прыгающих вокруг него, волков.

Была слабая надежда, что человек меня не заметил, но вот волки, волки…

– На второй этаж, живее! – Скомандовал мужчина, размахивая внучком "калашникова". – Шевелись же ты, жирнюга!

О, мой бег! Ты страшнее гарцующего першерона, масштабнее слона в посудной лавке! Мои шаги, по прогибающимся половым доскам, жалобно скрипящим и молящим о быстрой смерти! Содрогание дома и развевающиеся шторы!

Блин, ну чем я не "Черный плащ"!

Влетевший в разбитое окно волк сразу же мне продемонстрировал, чем именно я не "Черный плащ".