– Как терплю, как терплю… Ты лучше мне скажи, как ты здесь очутился? В Канаде?

– Пошел топиться… – Олег погрустнел. – Глаза закрыл. А открыл уже здесь.

"Юморист" – Негодованию Бена не было границ.

– Я, правда, пошел и утопился. – Зеленые глаза смотрели в глаза вояке просто и открыто, чуть с грустинкой, но совершенно серьезно. – Не захотел быть обузой семье, вот и решился…

Сам не понимая почему, Бен лишь качнул головой, принимая недолгий рассказ сидящего напротив подобия человека, за чистую монету. А, может быть, и вправду поверив с первого слова.

– В каком году? – Сипло, от внезапно пересохшего горла, поинтересовался морпех, чувствуя, что все происходящее сейчас, подобно странному сну, зыбкому, лживому, но яркому и динамичному. – В каком году ты…

– В десятом. Две тысячи… Вот такой вот я везучий, Бен. Утопиться просто так и то не смог. – Олег еще пытался острить, но глаза выдавали.

– Кого то там, сверху, ты крепко занозил. – Бен принял условия игры и дал команду ковру самолету приземлиться на песчаный островок посреди реки, заваленный обломками деревьев, принесенных весенним половодьем. – Так занозил, что тебя аж в 44 закинуло. К нам. Или, ты, может быть, "герой спаситель", а?

– Ага. – Олег со стоном вытянулся на песке, распрямляя свои конечности. – Сейчас, только вес скину, сошью кожаный плащ, из собственной шкуры, и пойду мир спасать, направо и налево… Чтоб ему мало не показалось! А до этого момента, буду лежать на песочке, медитировать и худеть, худеть, худеть… Прячась от твоих нескромных взглядов, под складками кожи, как шарпей!

– Страшно? – Бен вдруг понял, что лежащий перед ним на песке человек – просто человек. Не "русский", "немец" или "англичанин", а просто – человек. И страшно ему – по человечески, а если рассказанное – правда, то – нечеловечески ему страшно.

– До звезд на небе. – Признался Олег и, перекатившись на бок, стал, пыхтя и отдуваясь, подниматься на ноги, раскручивая шторы, заменяющие ему верхнюю одежду. – Пойду сам ополоснусь, да "это", прополоскаю…

… Мирная беседа хозяина и вонючего зомбака, ковер самолет слегка расстроила. И предупредить бы хозяина, с кем он тут шутки шутит, да нельзя. Нельзя, чтобы кто то узнал, что старинный артефакт уже давно – разумный. И разумным был с самого начала. Промахнулся ящер, при изготовлении то. Всю формулу, что в голове держал, до конца, до самого последнего узелка, проверил. А вот то, что узелки эти в другую мерность уходят – не разглядел. Вот и вышел "ковер самолет", то есть "кокон перемещения", с секретом еще в 14 ти измерениях. А всего, с нашими четырьмя, целых 18 ть получается. И, как тут разуму не развиться, если лишь малой своей частью, артефакт в этом мире измерении находится?

И зомбак хорош, делает вид, что совершенно нормальный! Даже чувство юмора демонстрирует, правда, свое, зомбачье, но хозяин то, лопух, и рад радехонек, уши развесить!

От негодования, ковер самолет был готов плюнуть на все писаные и не писаные правила, да и высказать своему владельцу, все, что о нем думает, заодно и зомбака этого, прихлопнуть, пока беды не случилось. Ведь зомби они такие, пока сытые, вроде даже и на человека похожие. А как проголодаются – страшнее зверя любого, будут. А голодны зомби всегда!

Зомби, за это время, кажется, пошел топиться. По крайней мере, нырял он, минут по пять, не появляясь на поверхности. И одежку свою, тоже утопил. Ничего не попишешь – зомбак, одним словом. Нету у них мозга, нету. Жидкий студень вместо мозгов и…

Тут хозяин вытащил коробочку, достал подсвечники и сам отправился к реке, отмывать свое богатство от потеков парафина.