Пришлось импровизировать, прорезая дырку для головы и получая на выходе мексиканское пончо. Не такое красивое, что я видел на картинке, но по лесу топать можно, особенно если из остатков сделать себе пояс.

Бен, глядя на меня, качал головой, злился и продолжал вести меня вперед, к границе.

Дважды нас находили Младшие – волки оборотни и оба раза, им просто не везло. Пользуясь моей тушей, как привязанным к столбику ягненком, жалобно блеющим и отчаянно потеющим от страха, морпех без труда справлялся со свалившейся на нас, серой напастью, отстреливая их со стороны.

Двоих записал на свой счет и я, встретив прямым в лоб тяжелым мачете – одного, а второго просто раздавил, замотав его в штору и придавив, всей своей массой, попрыгав, для верности, на шевелящийся сверток с невысокого камушка, выставив вперед локоть, как это делали рестлеры, в голливудских боевиках.

Бен долго мне припоминал "помятого волка", бинтуя локоть и сопя, как паровоз.

Ну, а что я могу сделать, если восстанавливать это тело, до подобия моего, Того, придется пару лет?! И еще не факт, что у меня получится, ведь это заплыть жиром – дело нехитрое, а вот перегнать жир в мышцу, да поставить мышцу, растянуть и обучить ее – тут пахать придется, спустив не одну сотню потов. Так что, пока, все мои знания – мертвый груз, а умения разбиваются о стенку неповоротливой глыбы. Неповоротливой, но зато очень гибкой. Да и массу, можно и нужно применять с умом, а не как я, решивший сломать сухую ветку, и сдуру, поджавший ноги… Мало того, что по голове отхватил, попортив себе скальп, так еще и осиный рой нашел.

На второй переправе, уже почти на границе, нас наконец то догнал один из Хозяев и решил взять с налету, словно двух куропаток.

Бен, конечно, накупался до одури, едва не околев от холодной воды и постоянных нырков, от черной летучей мыши, но потом, на другом берегу, прыгал вокруг костра и горланил не хуже индейца. Которых, кстати, мы так ни разу и не встретили.

Вампира я утопил, привычно прижав его крылья к собственной груди и перевернувшись на спину. Масса она такая, если ею правильно распорядиться, мало не покажется даже вампиру. А прокусить мой слой сала, да еще с бинтами, ну ну, шутить изволите! Конечно, будь водичка теплее, Хозяин бы, может, еще бы и покочевряжился, вырываясь или вообще – обернулся бы, столь любимым голливуду туманом и унес ноги, точнее, рукокрылья. Увы, отсутствие своей собственной, горячей, крови и нормального кровообращения подвело ночного Властелина.

Как ни крути, хоть я уже и второго вампира так топлю, а все равно, испытываю странное, двоякое чувство. С одной стороны и жалко, но себя я люблю больше. Да и топить вампиров, оказывается, даже забавно… Они так смешно издают свое последнее "всхлюп" и становятся тем, чем являются при жизни.

Обычными, бледными, худыми и породистыми, длинноухими эльфами!

А эльфов я ненавижу куда больше, чем даже вампиров!

Оттого и покоится на дне реки труп, с привязанным к поясу, шее и ногам, тяжелым камнем.

На мое рацпредложение, привязать "гольфа" – от двух слов "говняный" и "эльф" – к бревну и спустить вниз по течению, через четыре километра перекатов, пару водопадов и острых камней, торчащих из под воды, Бен побледнел и отрицательно покачал головой, обозвав меня "невозможным садистом".

Нет, привяжи я Живого Вампира – тогда ладно, садист, не спорю. Но дохлого?!

Так что, придется ракам рыбкам подождать, пока тушка Хозяина дозреет для их голодных животиков.

На этих словах Бен совсем побледнел и бегать вокруг костра перестал, старательно глубоко дыша.

Блин, морпех, называется! Впечатлительный, хуже ребенка малого!

Так и шли мы, душа в душу.

Бен пыхтел, я – худел, со страхом наблюдая, как превращаюсь в шарпея.