Главы домов Скаттерхок и Винтерсан обменялись взглядами.

— Мы слышали об этом, — сказал Сардин, — так что можешь говорить свободно.

Затем, лорд Винтерсан подмигнул одной из девушек. Девушка, стоявшая позади Ондрин, удивлённо раскрыла глаза.

Лорд Дракохорн улыбнулся.

— Пожалуй, я понимаю, о чём ты.

С этими словами он нагнулся поближе к лордам и прошептал им:

— Вам стоит увидеться с придворным магом. Видите ли, <style name="0Text">я назначил</style> его регентом.

* * * * *

Тем временем предполагаемый ставленник Ондрина быстро проскользнул за занавеску в своём кабинете. За ней на постаменте стоял бюст Барабла Эфарра, а у левой стены стоял шкафчик с аккуратно сложенными полотенцами и бутылочками с маслами. Рядом со стеной стояли четыре статуэтки горгулий, которые символизировали предыдущих четырёх Придворных Магов Кормира. Пол в помещении был составлен из чёрных и белых плиток, расположенных в шахматном порядке.

Игнорирую суровый взгляд предка, Вангердагаст положил руку на лысую голову бюста, после чего спустил её к носу и три раза нажал пальцем на левую ноздрю, затем три раза на правый глаз и столько же на левый. Нажав один раз на правую ноздрю, придворный маг убрал руку, а под полом послышался скрип. Несколько плиток разъехались в разную сторону, позволяя свету из под пола пролиться в комнату.

Пройдя в тайную комнату, Вангердагаст оказался у тупиковой стены, из-за которой отчётливо доносились голоса. Маг со вздохом слегка оттолкнул фальшь-панель и оказался в шкафу-гардеробе. Он прислушался к голосам.

— … бывало и хуже, Тана. Кормир выкарабкивался и из худших передряг, — говорил Аунадар Блеф. — Если Боги всё-таки решат забрать твоего отца, то ты должна сесть на трон и править так, как хотел бы он.

Принцесса лишь рыдала.

— В любом случае, я буду рядом, любовь моя.

Вангердагаст подумал, что, вероятно, он держал её плечо одной рукой, а второй поглаживал принцессу по голове. Маг хотел улыбнуться, но следующие слова молодого Блефа смутили его:

— Я и некоторые другие дворяне будем с тобой, что бы ни задумал этот старый маг… Знаешь, я слышал, что он хочет объявить себя регентом, создав с помощью заклинания какой-то документ, который якобы подписал твой отец. Вангердагаст скажет, что он будет править до тех пор, пока ты не будешь готова сесть на трон или пока у тебя не появится наследник, но я-то знаю, что как только он сядет на трон — Обарскирам его больше не видать.

Таналаста снова взвыла, а затем прошептала:

— Но что мне делать? Со всеми его заклинаниями и книгами…он знает, где хранятся сокровища отца, и его авторитет заставит любого дворянина делать что угодно.

— Не всех. Некоторые сохранили чистые помыслы. И я рад, что я среди этих немногих.

— Ох, Аунадар. Я так рада, что ты рядом со мной, когда вокруг столько злых людей, которые только и ждут, пока я совершу какую-нибудь ошибку, чтобы сказать: «Ага! Мы знали! Она не способна править! Бросьте её в кровать к тому дворянину, чтобы мы могли воспитать её сына как настоящего короля».

— Моя принцесса, я уверен, что ты можешь править. И я готов лично сразиться со всеми волшебниками Фаэруна, если это потребуется!

— Ах, Аунадар.

Вангердагаст поморщился, но тут раздались влажные звуки слюней, которые говорили о том, что Таналаста и Аунадар снова сплелись в поцелуе. Маг был готов выскочить из-за стены и потребовать, чтобы они продолжили разговор.

Когда они закончили, Аунадар сказал:

— Я должен идти, сладкая моя.