– О, горе мне, горе мне! – воскликнул Гильом. – Несмотря на свое прежнее долговременное пребывание в Лондоне и знание саксонского языка, ты все-таки очень мало знаешь здешние обычаи. Здесь нельзя священнослужителю ехать на войну, и если бы у меня не было одного датчанина, который укрылся у меня, чтобы избежать любой казни за воровство, если бы, говорю, не он, то я давно разучился бы фехтовать, а то мы с ним иногда упражняемся в этом благородном искусстве…

   – Утешься, старый друг! – произнес де-Гравиль с участием. – Может, еще настанут лучшие времена… перейдем, однако ж, к делу. Все, что я тут вижу и слышу, подтверждает слух, дошедший и до герцога Вильгельма, будто Гарольд сделался самым важным лицом в Англии. Ведь это верно?

   – Без всякого сомнения верно.

   – Женат он или холост? – вот вопрос, на который даже его собственные люди отвечают очень двусмысленно.

   – Гм! Все здешние менестрели поют о красоте его Юдифи, с которой он обручен… а может быть, он находится с ней и в более близких отношениях. Но во всяком случае он на ней не женат, потому что она приходится ему родственницей в пятом или шестом колене.

   – Значит – не женат; это хорошо. А этот Альгар или Эльгар, как говорят, не находится с валлийцами?

   – Да, он опасно болен и лежит в Честере… он получил несколько ран, да сверх того его грызет сильное горе. Корабли графа Гарольда разбили норвежский флот в пух и прах, а саксонцы, присоединившиеся под предводительством Альгара к Гриффиту, тоже потерпели такое поражение, что немногие оставшиеся в живых бежали. Гриффит сам засел в своих ущельях и, конечно, скоро должен будет сдаться Гарольду, который действительно один из величайших полководцев своего времени! Как только будет усмирен свирепый Гриффит, то примутся и за Альгара, и тогда Англия надолго успокоится, разве только наш герцог навяжет ей новых хлопот!

   – Из всего сказанного тобой, я вывожу заключение, что равного Гарольду нет в Англии… даже Тостиг уступает ему во всех отношениях, – проговорил де-Гравиль задумчиво.

   – Где же Тостигу быть равным ему! Он и держится в своем графстве только благодаря влиянию Гарольда. В последнее время он, впрочем, сделал, что мог, чтобы хоть вернуть уважение своих гордых нортумбрийцев, а любовь их он потерял безвозвратно. Он тоже довольно искусен в ведении войны, и сухопутной и морской, и немало помогает Гарольду в этой войне… да, Тостиг далеко не то, что Гарольд, которому мог бы быть равен один Гурт, если бы только он был честолюбивее.

   Совершенно удовлетворенный тем, что узнал от почтенного отца, де-Гравиль встал и начал прощаться с ним, но последний задержал его немного, спросив с хитрой улыбкой:

   – Как ты думаешь: имеет наш Вильгельм какие-нибудь виды на Англию?

   – Конечно, имеет, и, наверное, заветное его желание исполнится, если только он будет действовать поумнее… Лучше всего было бы, если бы ему удалось расположить Гарольда в свою пользу.