– Если вы обладаете такими низкими понятиями, нашим предкам, норвежцам и датчанам, разумеется, не стоило особенного труда бить вас! Любовь к старым обычаям, горячая вера и почтение к благородным родам – самое лучшее оружие против врагов… а всего этого у вас нет!

   С этими словами сир де-Гравиль въехал во двор храма, где он был встречен каким-то друидом, который повел его к отцу Гильому. Последний несколько минут с радостью и изумлением озирал новоприбывшего с головы до ног, а потом обнял его и от души поцеловал.

   – Ах, дорогой брат, – воскликнул Гильом по-норманнски, – как я рад видеть тебя: ты и вообразить себе не можешь, как приятно видеть земляка в чужой стране, где даже нет хороших поваров!

   – Так как ты упомянул о поварах, почтенный отец, – сказал де-Гравиль, расстегивая свой крепко стянутый кушак, – то имею честь заметить тебе, что я страшно проголодался, так как не ел ничего с самого утра.

   – Ах, ах! – завопил Гильом жалобно. – Ты, видно, и понятия не имеешь, каким лишениям мы тут подвержены. В нашей кладовой почти нет ничего, исключая солонины да…

   – Да, это просто дьявольское мясо! – крикнул де-Гравиль в ужасе. – Я, впрочем, могу утешить тебя: у меня есть с собой разные припасы: пулярки, рыба и различного рода снедь, достойная нашего внимания; есть и несколько бутылок вина, происходящего, слава Богу, не из здешних виноградников. Следовательно, тебе только остается объяснить своим поварам, как придать кушаньям более приличный вид.

   – Ах, у меня даже нет повара, на которого я мог бы вполне положиться! – продолжал Гильом жалобным тоном. – Саксонцы понимают в кухонном искусстве ровно столько же, сколько и в латыни, то есть ровно ничего. Я сам пойду в кухню и буду надзирать за всем, а ты между тем отдохни немного и потом прими ванну. Надобно тебе заметить, что саксонцы довольно чистоплотны и очень любят полоскаться в воде… Этому они, должно быть, научились у датчан.

   – Я давно уже это заметил; даже в самых бедных домах, в которых мне приходилось останавливаться по пути сюда, хозяин вежливо предлагал выкупаться, а хозяйка спешила подать душистое и весьма опрятное белье. Должен сознаться, что эти люди, несмотря на свою глупую ненависть к иностранцам, чрезвычайно радушно принимают их… да и кормят они не дурно, если бы только сумели получше готовить свои кушанья. Итак, святой отец, я займусь омовением и буду ждать жареных пулярок и рыбы. Предупреждаю, что пробуду у тебя несколько часов, потому что мне надо о многом расспросить тебя.

   Гильом ввел сира де-Гравиля в лучшую келью, назначенную для благородных посетителей храма, а потом, убедившись, что приготовленная ванна достаточно тепла, отправился осматривать привезенную де-Гравилем провизию.

   Оруженосец рыцаря принес ему новый костюм и громадное количество коробок с мылом, духами и разными благовониями.

   Норманны очень много занимались собой и уже в самых молодых летах проводили целые часы перед туалетным столом. Прошло без малого час, когда сир де-Гравиль явился к отцу Гильому чистеньким, напомаженным, выбритым и надушенным.