– Ты, однако, не очень то уважаешь монастыри, достойный саксонец, заметил он наконец.

   – Я воспитан в труде и терпеть не могу тунеядцев, которые поглощают заработанное мной, – пробурчал Сексвольф. – Разве тебе, мессир Малье, неизвестно, что одна треть всех земель Англии принадлежит друидам?

   – Гм! – промычал норманн, который несмотря на все свое благочестие, прекрасно умел пользоваться грубой откровенностью своего спутника. – Мне кажется, что и ты имеешь причины быть не совсем довольным в этой веселой Англии, мой друг!

   – Да, и я не скрываю этого… Главное различие между тобой и мной состоит именно в том, что я смело могу высказать свои мнения, между тем как ты за откровенность в своей Нормандии можешь поплатиться жизнью.

   – Ну, уж замолчи лучше! – воскликнул Малье де-Гравиль презрительно, причем глаза его засверкали гневом. – Каким бы строгим судьей и славным полководцем ни был герцог Вильгельм, но все-таки его бароны и рыцари никогда не унижаются перед ним и не любят держать язык за зубами.

   – Может быть, – ответил саксонец. – Но это только таны… Ну, а мещане и сеорлы? Что скажешь о них, могут ли и они высказывать свое неудовольствие и открыто заявлять, что они думают о тане и начальниках, как мы это делаем?

   Норманн чуть было не ответил отрицательно, но, к счастью, опомнился вовремя и произнес снисходительно:

   – Каждое сословие имеет свои обычаи, дорогой Сексвольф, а если б герцог Вильгельм сделался королем английским, то тоже не стал бы стеснять сеорлей.

   – Что-о-о? – крикнул Сексвольф, покраснев до ушей. – Герцог Вильгельм – король английский?.. Что ты за чушь болтаешь, мессир Малье?.. Да может ли когда норманн сделаться королем английским?

   – Да я просто сказал это в виде примера, – ответил рыцарь, стараясь сдержать душивший его гнев. – Ну, а почему же эта мысль показалась тебе такой оскорбительной? Твой король бездетен, Вильгельм же родственник ему и любим им как брат; если бы Эдуард передал ему престол…

   – Престол вовсе не для того существует, чтобы его передавали из рук в руки, словно вещь какую! – бешено заревел Сексвольф. – Неужели ты воображаешь, что мы коровы или бараны… или домашний скарб какой, который можно передавать по наследству, а?.. Воля короля хоть и уважается, но пока это не вредит интересам народным… а тоу нас есть и Витан, который имеет полное право противоречить королю… Какими бы это судьбами мог твой герцог сделаться королем английским?!.. Ха-ха-ха!!

   – Скотина ты этакая! – пробормотал рыцарь и потом проговорил вслух: Почему ты так сочувственно выражаешься о сеорлях? Ты ведь вождь, чуть ли не тан?

   – Я сочувствую им потому, что сам родился сеорлем от сеорля, хотя внуки мои, наверное, будут танами, а, может быть, даже – и графами.

   Сир де-Гравиль невольно отъехал немного в сторону от Сексвольфа, как будто ему уж чересчур было унизительно ехать рядом с сыном сеорля.