В спутнике же рыцаря при первом взгляде можно было узнать, коренного саксонца. Его короткое, четырехугольное лицо, составлявшее весьма резкую противоположностьс красивым, благородным профилем рыцаря, было наполовину покрыто громадными усами и невероятно густой бородой. Кожаная туника его, ниспадавшая до колен, стягивалась в талии широким ремнем, а сверх этого был надет плащ без рукавов, прикрепленный к правому плечу большой пуговицей. На голове красовалось что-то вроде тюрбана. К довершению его портрета скажем, что открытая грудь его вся была испещрена девизами, а некрасивое лицо свидетельствовало, что он тоже не лишен некоторой гордости и своеобразного ума.

   – Сексвольф, милый друг, – начал рыцарь, обращаясь к саксонцу, – я прошу тебя смотреть на нас с меньшим пренебрежением, потому что норманны и саксонцы происходят от одного и того же корня, и наши предки говорили одним языком.

   – Может быть, – ответил саксонец угрюмо. – Язык датчан тоже немного отличается от нашего, но это не мешало же им жечь наши дома и резать нас как кур.

   – Ну, что поминать о такой старине! – заметил рыцарь. – Ты, впрочем, очень кстати сравнил норманнов с датчанами… Видишь ли: последние сделались очень мирными английскими подданными, так что вскоре уже трудно будет отличить их от саксонцев.

   – Не лучше ли оставить этот бесполезный разговор? – сказал саксонец, инстинктивно чувствовавший, что ему не переспорить ученого рыцаря, но вместе с тем понимавший, что норманн недаром заговорил с ним таким дружеским тоном. – Я никогда не поверю, мессир Малье или Гравель, что ли, не взыщи, если я не так величаю тебя, – я ни за что не поверю, чтобы саксонцы с норманнами когда-либо искренне полюбили друг друга… А вот и жилище жрецов, в котором ты желал остановиться.

   Саксонец указал на низкое, грубое, деревянное здание, стоявшее на самом краю болота, кишащего улитками и разного рода гадами.

   – Хотелось бы, друг Сексвольф, чтобы ты видел норманнские храмы, ответил Малье де-Гравиль, презрительно пожав плечами, – они выстроены из камня и красуются в самых прелестных местностях! Наша графиня Матильда понимает толк в архитектуре и выписывает техников из Ломбардии, где обретаются самые лучшие зодчие.

   – Ну, уж прошу тебя не рассказывать это королю Эдуарду! – воскликнул саксонец тревожно. – А то он, чего доброго, захочет подражать норманнам, между тем как в казне и то уж почти пусто, – скоро хоть шаром покати.

   Норманн набожно перекрестился, как будто Сексвольф произнес хулу на Бога.

   – Ты, однако, не очень то уважаешь монастыри, достойный саксонец, заметил он наконец.