Иоав бен-Цруя был очень доволен. Ни один его воин не заболел в пути, в обозе скапливались дары племён иврим королю Давиду. Общее число сосчитанных мужчин от восемнадцати до сорока лет в племенах севера уже подходило к ста тысячам.

Иоав понимал, что это – его последний поход по Земле Израиля, последние встречи с разбросанными по всей стране боевыми товарищами. Когда отряд попадал в селение, расположенное на высоком холме, Иоав непременно проверял, хранится ли на вершине в сухой яме запас дров для быстрой передачи соседям важных сообщений при помощи костров. «Когда-нибудь вам просигналят: «Иоав бен-Цруя, командующий короля, умер», а вы передадите эту весть следующим», – приговаривал он.

Объезд надела племени Ашера они завершили в селении Хоса на самом берегу моря, напротив острова, где стоял финикийский город Цор. Пересчитав мужчин племени Ашера, Иоав с отрядом отправился в Цор, так как ему сказали, что у ворот этого города собирается самый большой рынок рабов в Кнаане. Цоряне сделали насыпь через залив от побережья к своему острову, и по ней, с опаской поглядывая на морские волны, непрерывно шли караваны верблюдов и ослов, плелись стада овец и коз. Рабы в разных местах чинили насыпь. Повсюду горели костры и продавались птичьи и черепашьи яйца, дымились горшочки с похлёбкой из рыбы и моллюсков отвратительных для иврим. У края насыпи они разглядели присыпанные песком глиняные трубы, входящие одна в другую.

– Это – водопровод, – объяснил проезжавший рядом на ослике купец. – На острове всего один колодец, и его сохраняют на случай войны. Если подойдёт сильный враг, жители быстро разрушат эту насыпь, но не останутся без воды. А в мирное время воду они получают от иврим, из горных источников, которые вокруг Хосы. Стоит вашему королю приказать, и племя Ашера оставит Цор без воды. Теперь поняли, почему Цор всегда будет другом иврим? – засмеялся купец. Потом спросил: – Вы идёте продавать или покупать?

– Не то и не другое,– ответил Иоав. – По обычаю наших отцов, мы должны постараться выкупить рабов-иврим.

– Да поможет вам Бог! – пожелал им купец. – В Цоре самые дешёвые рабы.

Он стегнул ослика верёвкой и догнал свой караван.

В Восьмом месяце, или, как его называли кнаанеи, месяце Бул, посланцы Давида были на юге Земли Израиля. Передав командование отрядом Итаю из Гата, Иоав велел ему закончить пересчёт воинов племени Шимона в Негеве, а потом ехать в Беэр-Шеву – их главный город. Сам он с двумя молодыми солдатами направился прямо туда повидать старого приятеля, лекаря Овадью. С ним он хотел поговорить о странном поведении биньяминитов из отряда Адриэля из Мелхолы после того, как они побывали в селении хивви, живущих среди болот. Мстители-биньяминиты возвратились оттуда вялыми, понурыми. Вечером они приходили последними к горшкам с похлёбкой и первыми уходили спать. Ночью, когда другие солдаты придвигались поближе к костру, с биньяминитов лил пот, а головы раскалывались от боли. Но к утру они вели себя, как ни в чём не бывало, и смеялись, когда их принимали за больных.

У Иоава бен-Цруя не было своих детей, и все отцовские чувства он перенёс на солдат – может, поэтому он и встревожился раньше других командиров. Сначала командующий говорил себе, что ничего страшного, просто биньяминиты ещё не пришли в себя после поисков хивви среди болот. Но проходили дни, и Иоаву начало казаться, что и другие воины в его отряде стали тихими и не радуются близкому возвращению домой. Через неделю он уже не сомневался, что его отряд идёт в Город Давида больным, и только несколько человек, включая его самого и Итая из Гата, здоровы. Иоав приносил жертвы на всех жертвенниках, мимо которых проходил его отряд, он то проклинал Давида за его затею, она была ему противна с самого начала, – то говорил себе, что болезнь вовсе не наказание Господа за пересчёт Его народа, что нужно, не колеблясь, выполнять приказы помазанника Божьего, и тогда солдаты сразу выздоровеют.