Мааха слушала и думала: «О чём ещё могли беседовать два короля-пастуха!

– Отец! – закричал Авшалом с вершины холма. – Какие-то двое скачут в Хеврон.

Давид мгновенно оказался на ногах. Подбежал к Авшалому, вгляделся. Два всадника на мулах приближались к ореховой роще, за которой начинался проход в Хеврон через Водяные ворота. Здесь их встретила охрана и заставила слезть с мулов. Давид не мог слышать, о чём шёл спор, но видел, что всадники что-то объясняют, размахивая руками, потом один из них снял с мула узел, развязал его и показал охранникам. Те отпрянули.

Давид понял, что происходит что-то, требующее его присутствия.

– Веди детей домой, – обернулся он к Маахе, а сам понёсся через ореховую рощу к Водяным воротам, крича, чтобы привлечь внимание охранников. Они его заметили, узнали и остановились в ожидании.

Когда Давид подбежал, всадники сказали ему.

– Мы – братья Бен-Римоны, Рехавам и Баана. А вот – голова сына Шауля, врага твоего, который домогался жизни твоей. Ныне доставил Господь нашему королю отмщение Шаулю и потомкам его.

И отвечал Давид Баане и Рехаваму, брату его, сыновьям Римона из Берота, и сказал им:

– Жив Господь, избавивший душу мою от всяких бед! Если известившего меня: «Вот, умер Шауль!» я схватил и убил в Циклаге, вместо того, чтобы наградить его, то тем более теперь, когда злодеи убили человека невинного в доме его – неужели не взыщу я за кровь его и не истреблю я вас с земли?!

И приказал Давид отрокам, и те убили их, и отсекли им руки и ноги, и повесили у пруда в Хевроне. А голову Эшбаала погребли в гробнице Авнера в Хевроне.

И опять, как на совсем недавних похоронах Авнера бен-Нера, Давид пообещал – негромко, так что слышали только стоящие рядом:

– Придёт день, и ни одного солдата басилевса не останется в Гиве. Тогда наши братья-биньяминиты перенесут в родовую гробницу Авиэлов из Явеш-Гилада останки Шауля и сыновей его: Йонатана, Авинадава и Малкишуа, и твои, Эшбаал, сын Шауля, и Авнера бен-Нера – отсюда, из Хеврона. И все иврим придут на эти похороны.

И понравились людям слова короля.

В Хеврон к Давиду теперь каждый день приходили жители севера Страны Израиля и старейшины племён иврим из-за Иордана: Реувена, Гада, Менаше. Хеврон, небольшой город с домами, еле возвышавшимися над землёй, уже не мог вместить и напоить столько людей и их овец, коров и ослов. Каждый день разбивались новые палатки, закладывались дома, копались колодцы.

Через несколько месяцев после окончания войны между иудеями и биньяминитами старейшины всех племён собрались в Хевроне. Они говорили о заветах Моше и Йеѓошуа бин Нуна, разделившего между племенами иврим эту землю, обетованную им Богом, и о любимом народном пророке Шмуэле, помазавшем Давида, тогда ещё мальчика, чтобы он правил всеми иврим. И решили старейшины – а коэны благословили их решение – послать к Давиду самых уважаемых людей от каждого племени и во главе их поставить Ахитофеля бен-Гура, прозванного Мудрейшим. После этого пришли все старейшины Израиля к королю в Хеврон, и заключил Давид союз с ними перед Господом. <...> Всё это были люди воинственные, понимающие в войне. От полного сердца пришли они в Хеврон, чтобы посадить королём Давида. Так же и остальные израэлиты были единодушны, чтобы сделать Давида королём.

И были они там с Давидом три дня, ели и пили, всё приготовили им братья их. И родичи их из Иссахара, Звулуна и Нафтали привозили на ослах и верблюдах, и на мулах, и на волах продукты: муку, сушёные смоквы, изюм и вино, и елей, а также привели крупного и мелкого скота множество, ибо веселье было в Израиле…

***

Часть II

Город Давида

Глава 15.