Король Абдихиба II, хотя и отправлял фараону ежегодные верноподданнические послания, не нуждался в покровительстве великого Египта. Он никого не боялся, ибо его город Ивус находился на склоне холма, окружённого глубокими ущельями. Кроме того, Ивус защищали стены толщиной в десять локтей, способные выдержать любую осаду. Йеѓошуа бин Нун разбил войско пяти кнаанских королей и захватил в плен прапрадеда Абдихибы II, возглавившего это войско. После этого иврим попытались взять Ивус, но преодолеть сложенную из тяжёлых камней крепостную стену не смогли. Все их усилия вызывали только насмешки собравшихся наверху ивусеев. Прокляв врагов и попросив своего Бога покарать их, иврим ни с чем возвратились к себе в стан.

К вершине холма, на котором стоял город, поднимались каменные террасы. Ивусеи подправляли их бронзовыми лопатами, насыпали слой за слоем плодородную землю из долины и сажали ячмень и овощи, собирая дважды в год отменный урожай. Внутри города было достаточно травы для выпаса стада, и если бы враг осадил город и пришлось бы резать коров, то и тогда без мяса для жертвоприношений осаждённые не остались бы.

Ивусеи вырубили в холме водосборники, где сохраняли дождевую воду для поливки огородов, для питья овцам, для работы гончаров и кузнецов. А ту воду, которую приносили в кувшинах женщины, ту, что продавали на базаре водоносы и лили на жертвенник жрецы; воду, которой жители начинали и заканчивали день и которой кропили короля при коронации, всю эту драгоценную влагу давал городу Гихон – сильный, неиссякавший даже в самые засушливые годы родник у подножья холма.

Вода из Гихона разливалась по всей долине Кидрон, пока одному из ивусейских королей не пришло в голову окопать родник и, прорыв жёлоб, превратить Гихон в колодец под южной, самой мощной частью стены. При отце короля Абдихибы II ивусеи прорыли ещё и потайной лаз от Гихона к одной из сторожевых башен. Рабы, рывшие этот лаз, натыкались на материковую скалу, на которой стоял город, и в поисках земли или хотя бы мягких пород камня всё время отклонялись от прямой линии. Поэтому работа шла медленно, несмотря на свирепость ивусейских надсмотрщиков.

Закончили лаз почти незаметным выходом в город.

Но сам родник Гихон оставался вне городской стены, а значит, неприятель мог через лаз проникнуть в город. Поэтому решили сделать выход из лаза в Ивус с таким уклоном, что только самым ловким молодым ивусеям на состязаниях в честь бога Воды удавалось, цепляясь за корни, по скользким, влажным стенам подняться наверх и проползти в город, где их встречал с подарками сам король, жрецы и толпа зрителей.

Ивусеи почувствовали себя в полной безопасности. Они делали вылазки, уводили пасущиеся в долине чужие стада и возвращали их хозяевам только за выкуп. Чаще всего, эти стада принадлежали иврим из племён Йеѓуды и Биньямина.

Соседи проклинали ивусеев, но ничего не могли с ними поделать: стены города оставались неприступными.

Но однажды главный жрец святилища явился к королю и сказал, что бог Воды предупреждает о большой опасности, угрожающей Ивусу со стороны источника Гихон. Король собрал советников, велел сократить время, когда Водяные ворота открыты, а стражникам считать, сколько вёдер приносит себе каждая семья.

Советники Абдихибы II обсуждали устройство новой линии обороны, когда при утреннем обходе стен стража обнаружила, что возле города собираются отряды вооружённых иврим. Жившие по другую сторону долины ивусейские рабы едва успели прибежать в город до закрытия Водяных ворот.

Любопытные горожане высыпали на южную стену, смеялись и пели свою дурацкую песенку с таким припевом: «Только слепцы попрут на Ивус!» Припев этот звучал издевательски потому, что слово «иврим» значит ещё и «слепцы».

***

В доме Давида принимали финикийских купцов из города Цора, возвращавшихся из Египта.