На следующий день мужчины, оставшиеся в городе, вступили в отряды, отправившиеся в погоню за Давидом.

Король узнал о решении своих врагов подождать с погоней, пока Авшалом не соберёт всех иврим. Оставленная Давидом цепочка верных людей сработала: Хушай передал сообщение коэнам Цадоку и Эвьятару, те со служанкой – своим сыновьям, Ахимаацу и Йонатану, прятавшимся у колодца Эйн-Рогел, а эти дождались темноты и добежали до окрестностей Бахурима, где затаился Давид, и рассказали ему, что на военном совете в доме Авшалома сказал Ахитофель Авшалому:

– Позволь, я отберу двенадцать тысяч человек и встану, и пойду в погоню за Давидом в эту же ночь. Я нападу на него, пока он утомлён и слаб, и поражу его страхом. Весь его народ разбежится, и я убью короля одного. Тогда остальные возвратятся, и наступит мир.

И понравилось это слово Авшалому и старейшинам. И сказал Авшалом:

– А теперь прошу позвать Хушая Хаарки, послушаем, что он скажет.

И пришёл Хушай, и сказал ему Авшалом:

– Вот что сказал Ахитофель. Сделать ли нам по слову его? Если нет, то скажи ты.

И ответил Хушай Авшалому:

– Не хорош совет Ахитофеля на этот раз. Ты-то знаешь отца своего и его людей. Храбры они и свирепы, как медведица, лишившаяся детей. Отец твой – человек мужественный, он и его люди не пошли сейчас спать, а скрываются в какой-нибудь пещере. И будет так: многие падут уже в начале сражения, а другие, услышав об этом, скажут: «Поразили людей Авшалома!» И тогда и храбрец с сердцем льва падёт духом, ибо весь Израиль знает, что отец твой храбр, и мужественны люди его.

Поэтому я советую собрать к тебе всех иврим от Дана до Беэр-Шевы во множестве, как морской песок, и сам ты поведёшь нас в сражение. Тогда мы пойдём на него, где бы он ни находился, и нападём на него, как падает роса на землю, и не оставим в живых ни одного из людей, которые с ним. Если же он укроется в городе, то все израилиты обнесут этот город верёвками, и стащим мы его в долину, так что не останется ни единого камешка.

И сказал Авшалом:

– Совет Хушая лучше, чем совет Ахитофеля.

И сказал Хушай Цадоку и Эвьятару:

– То-то и то-то советовал Ахитофель, а то-то и то-то советовал я. А теперь пошлите скорее сказать Давиду так: не ночуй этой ночью на равнине в пустыне, а поскорее переправься через Иордан.

И встал Давид и все люди его, и перешли они Иордан, так что до рассвета не осталось ни одного, кто не переправился бы через Иордан.

Я записываю событие за событием, чтобы они связались потом в единый рассказ. Припомнить, что за чем следует, мне всегда трудно.

Такого никогда не было в нашем народе: чтобы наследник-сын поднял меч на короля-отца! Я помечу дату для потомков: «Это случилось на двадцать шестом году правления Давида» и продолжу рассказ в назидание им.

…Если бы перед выходом из Города Давида мы заполнили все свободные места на повозках не бурдюками с водой, а нашим скарбом, нам не удалось бы двигаться без остановок. Давид с небольшим отрядом воинов шёл отдельно от обоза и войска, останавливаясь для жертвоприношений и снова догоняя своих людей. Я делал записи о встречах короля на пути в изгнание. Вот они.

Нам попался раб покойного короля Шауля, перешедший к его внуку – хромому Мериву. Я знал, что этот раб когда-то принял веру иврим и взял себе имя Йосеф, но обидевшись на Шауля, вернулся к своей общине хивви и снова стал Цивой. Два осла везли за ним повозку, нагруженную продуктами. Мне показалось, что этот Цива не ожидал встречи с королём, но, попавшись на глаза Давиду, проявил всю свою изворотливость.

– Смотрите, кто ведёт нам ослов! – заорал Иоав бен-Цруя, подзывая пальцем перепуганного раба.