– Смотрите, кто ведёт нам ослов! – заорал Иоав бен-Цруя, подзывая пальцем перепуганного раба.

Тот подошёл, и мы обнаружили на повозке: 200 хлебов и 100 связок изюма, 100 связок смокв и мех вина.

И сказал король Циве:

– Что это у тебя?

И ответил Цива:

– Ездовые ослы для королевского дома, хлеб и фрукты в пищу отрокам и вино для ослабевших.

И спросил король:

– А где же господин твой?

И ответил Цива королю:

– Он остался в Городе Давида, потому что решил, что теперь возвратится к нему королевство деда его.

И сказал король Циве:

– Тебе отойдёт всё, что у него.

И сказал Цива, кланяясь:

– Да обрету я милость короля моего!

Ни Давид, никто из нас не могли тогда предположить, какую ложь о Мериве, внуке Шауля, мы слышим. И поверили рабу.

А вот другая встреча. Когда пришёл Давид в Бахурим, оттуда вышел человек из рода Шауля по имени Шима бен-Гейра. Он швырял камни в Давида и его людей и говорил так:

– Убирайся! Убирайся вон, убийца! Обратил Господь против тебя всю кровь дома Шауля, вместо которого ты стал королём. И передал Господь королевство Авшалому, сыну твоему. А ты в беде, потому что ты – убийца!

И сказал Авишай бен-Цруя:

– Как может ругать этот мёртвый пёс господина моего, короля! Позволь, я пойду и сниму с него голову?

Но сказал король:

– Что вам до меня, сыны Цруи! Пусть ругается! Верно, Господь велел ему так: «Ругай Давида!» Если уж сын мой, который вышел из недр моих, может искать души моей, так тем более – биньяминит. Оставьте его! Может, увидит Господь унижение моё и воздаст мне добром за нынешнее его злословие.

Так шёл Давид и люди его по дороге, а Шима шёл со стороны горы навстречу ему и злословил, и кидал камни, и осыпал его прахом.

Давиду передавали все новости из оставленного им города, и, пока король и его люди добирались до Маханаима, Иоав бен-Цруя и король знали обо всех передвижениях армии Авшалома. Сперва, приняв совет Хушая, бунтовщики направились в Баал-Хацор. Здесь к ним примкнуло большое ополчение племени Менаше. Ещё два дня у разросшегося войска Авшалома заняла переправа через Иордан. За это время Давид и верные ему войска успели разбить стан в Маханаиме и начали подготовку к сражению с мятежниками.

В эти дни король узнал, как относятся к нему местные биньяминиты и те, кому он оказал милость раньше. И было, когда Давид пришёл в Маханаим, Шови из Раббы, и Махир бен-Амиэйл из Ло-Девара, и Барзилай-гиладянин из Роглим принесли постели и блюда, и глиняную посуду, и пшеницу, и ячмень, и муку, и сушёные колосья, и бобы, и чечевицу, и мёд, и масло, и сыры, и молоко, и привели овец, ибо говорили они: «Люди голодны и устали, и утомлены жаждой после дороги через пустыню.

Давид был тронут. Он узнал Барзилая – старейшину Явеш-Гильада, возглавившего когда-то вылазку за телами короля Шауля и его сыновей.

– Верно, я Барзилай, – радостно подтвердил старик. – Это меня ты благодарил после захоронения останков Шауля. Надеюсь, ты забыл ответ, который передали тебе старейшины с пророком Натаном.

– Забыл, – слукавил Давид

– И ладно, – похвалил Барзилай. – Теперь мне восемьдесят лет, толку от меня немного. А вот этого воина, моего сына Кимама, и его отряд принимай к себе. Пришёл их черёд послужить помазаннику Божьему.

Давид приветствовал молодых гильадцев, а Барзилая попросил прийти на военный совет и побольше рассказать об этих местах. Особенно про лес Эфраима.

***

Глава 21. Бой

– Дался нашему королю этот лес Эфраима! – ворчал Иоав бен-Цруя. Они с Авишаем, поджав ноги, сидели в тощей тени тамариска в середине солдатского стана.