— Кажется, я должна сказать что-нибудь вроде: «Я не сомневалась, что ты придешь за мной».

   Я снова стиснул ее в объятиях, запинаясь, мысленно бормоча слова благодарности Ирису, Исе, Танису, даже Сайонджи — богам знакомым и незнакомым.

   — Не желаешь ли ты вместе со своими людьми пройти в замок? — предложила Алегрия.

   Я попытался было выкрикнуть слова команды, но обнаружил, что комок в горле лишил меня возможности говорить.

   — Заходим внутрь, — наконец произнес я, и голос мой был похож не столько на зычный рык первого трибуна нумантийской армии, сколько на смущенное бормотание подростка. — Пожалуйста, предупреди стражу,—спохватившись, добавил я.

   — Стражу ни о чем не нужно предупреждать, — улыбнулась Алегрия. — Ей известны все мои мысли.

   Она рассмеялась.

   Забыв о своих людях, не обращая внимания ни на что, кроме всепоглощающей, жгучей потребности остаться наедине с любимой женщиной в комнате с огромной кроватью, я как во сне вошел в ворота.

   — А вот и мои солдаты, сэр, — учтиво поклонилась Алегрия. — Возможно, вы вспомните, что прежде у них были... другие обязанности.

   Взглянув на укрепления, я опешил. Воины стояли на крепостных стенах, готовые к бою, в шлемах и кольчугах, с мечами и копьями в руках. Но ниже пояса на них ничего не было, и никто не оторвался от бдительного дозора, никто не обернулся, чтобы посмотреть на нас. Что еще более странно, у всех солдат члены, самых разнообразных форм и размеров, застыли в готовности.

   И тут я вспомнил, где их видел, — в комнате, куда не должен был заходить. Они лежали на кроватях с торчащими вверх членами, ожидая очередную группу учениц. Я даже вспомнил, как, по словам Алегрии, их называли далриады: «соломенные лошадки».

   — Сюда пришли солдаты короля, — продолжала Алегрия, — и сказали, что нам всем нужно бежать, так как северные варвары стремительно наступают. В суматохе я спряталась там, где меня никто не смог найти, ибо знала, что среди варваров будешь ты, и, значит, мне нечего бояться.

   Но потом я поняла, что ты, возможно, придешь не сразу, а мне не хотелось... знакомиться с нумантийскими солдатами, которые, наверное, не поверили бы моему рассказу. Разумеется, стражники ушли вместе с далриадами, но «соломенные лошадки» остались. Поскольку они все время пыжились, выставляя свое мужское достоинство, я решила дать им возможность проявить себя в деле. Отыскав в арсенале доспехи и оружие, я углем подрисовала манекенам усы и бороды, поскольку мастер, создавший их, наградил всех одним и тем же лицом. По-моему, мои солдаты неплохо справились со своей задачей, ты не находишь?

   Но я едва ее слушал.

   — Алегрия, — хрипло произнес я, пытаясь унять мечущиеся мысли.—Я тебя хочу. О боги, как я тебя хочу! Прямо сейчас.

   — Как прикажете, сэр, — томно потупилась она.

   — Если бы я знала, что ты собираешься кончитьтакбыстро, я бы стала ласкать тебя ртом, — сказала Алегрия. — И еще я даже не представляла себе, что мужчина может накопить в себе столько этой жидкости.

   — Это еще мало, — возразил я. — Учти, с тех пор, как мы с тобой расстались, у меня больше никого не было.

   — Насколько я заметила, сэр, в твердости вы по-прежнему не уступите ни одному из тех, кто стоит на стенах.