— Не могу… остановиться, — задыхался он.

— Я рада.

Его яички ударялись об нее. Головка его члена терлась именно в том местечке в ее утробе, где она в нем нуждалась больше всего. Она находилась уже на грани, чтобы взорваться во второй раз. Напряжение скручивалось тугой спиралью в ее животе, бурлило в ее крови.

— Шей! — взревел Валериан и кончил в нее, бурно, восхитительно. — Моя.

«Мой», бессловесно вторила она. Ее накрыл оргазм, мощнее первого, заставляя ее вздрагивать и корчиться под ним. Ее колени сжали его, и она взлетела к небесам. Высоко-высоко.

Он присоединился к ней. Валериан вздрогнул внутри нее и последний раз толкнулся внутрь. Его глаза были плотно закрыты. Черты лица выражали блаженство.

— Моя, — рычал он. — Моя.

Валериан никогда не чувствовал себя более могущественным. Сила, сочившаяся из него, переполняла его, пульсируя и шипя. Он всегда чувствовал ее активизацию после секса, но в этот раз… Ничего подобного он никогда не испытывал. «А с Шей это был не просто секс, — подумал он. — Это было занятие любовью. Слияние. Полное и совершенное». Особенно в этот последний раз, когда они оба вкусили столь сладостный плод друг друга.

«Моя», снова подумал он.

Это слово не оставляло его. Валериан никогда не испытывал такого собственничества по отношению к другому человеку. На самом деле, он никогда не испытывал собственнических чувств хоть к чему-то, в том числе и к его драгоценному мечу. Даже, к дворцу. На вкус она не походила ни на одну другую женщину. Взрывалась, как ни одна другая женщина. Молила его, как ни одна другая. Он был нимфом, но именно она была той, кто опутал его в свои чувственные чары как в сети. Это она была той, кто поработил его.

Она прижалась к его боку. Он чувствовал ее мягкое дыхание. Он умрет без этой женщины. Просто погибнет. Прекратит свое существование. Он хотел подарить ей мир, предложить ей все, чего только не пожелает ее сердце.

Никогда больше, чем сейчас в нем еще не было такой решимости сохранить дворец. Он не допустит, чтобы его женщина была бездомной, оставаясь в какой-нибудь хижине, которую он мог раздобыть для них. Да, он отобьет этот дворец у драконов.

И сохранит его для Шей. Навечно.

Вернувшись в подземелье, и не обнаружив ее внутри клетки, его сердце перестало биться. Его поглотили паника, страх и ярость. Он чуть не порвал Дилана и Террана в клочья. Затем, когда увидел Шей расслабленную и непринужденную, словно ее это не заботило, стоящую рядом с порталом — слава богам — он снова запаниковал.

Как близок он был к тому, чтобы потерять ее.

Затем, когда она начала раздавать приказы со всей храбростью и мудростью, действуя как королева, кой она и была, он был сражен вспыхнувшей в нем с новой силой любовью, переполнявшей его к ней.

Так или иначе, но он любым способом добьется ее клятвы остаться с ним навсегда. Он никогда ее не отпустит.

Глава 24

Насытившись женщинами и послушав их истории, Посейдон перенесся к ближайшей речке, кристальному потоку спокойствия, с плавающими на ее поверхности лилиями. Он смешался с водой и поплыл в потоке, поглощая ее прохладу.

Нимфы действительно нарушили закон. Ему нужно было наказать их как можно быстрее, пока другие не посмели совершить ту же ошибку. И он знал, что нужно делать…

Добравшись до развилки реки, он остановился. Сама вода остановилась — не было ни волн, ни движения жидкости. Только ветер в вышине, да звуки, издаваемые животными. Затем… берег по левую сторону от него, хлопая крыльями и приземляясь вниз, внезапно наполнился драконами-воинами. На воде, по-прежнему, не было ряби.