Прихватив добычу, они стали где ползком, где перебежками отходить к холму Халхил. Темнота была уже такой плотной, что, потеряв один другого, они тут же связывались птичьим свистом.

Едва оказавшись в безопасном месте, Давид сел на землю и потянул к себе Авишая.

– Ты мог погубить сегодня помазанника Господня! – прошипел он, выкатив глаза.

– Успокойся, – Авишай придвинулся к Давиду. – Что будем делать с добычей?

Тот, даже не посмотрев на фляги и копья, хриплым шёпотом продолжал:

– Придёт день, и Господь сам накажет своего помазанника.

Отдышавшись, Давид сказал уже по-другому:

– Смотри, какой крепкий сон наслал на них Бог!

Они поднялись с земли и побежали.

Герои не спали, ждали их возвращения. Стали разглядывать флягу с выдавленным на глине королевским знаком «Шин», спорить, которое копьё короля, а которое Авнера бен-Нера. Спрашивали подробности, как удалось проникнуть в стан.

А едва рассвело, Давид и Авишай кинулись на вершину горы, откуда можно было видеть пробуждение королевского стана.

Давид утёр ладонью губы и усы, приставил руки ко рту и что есть силы крикнул вниз:

– Иврим!

Движение в стане остановилось. Нельзя было видеть лица солдат, но по наступившей тишине можно было догадаться, что люди вокруг Шаула растерялись.

Давид опять поднёс руки ко рту:

– Авнер бен-Нер, отвечай!

На вершине напротив появился командующий.

– Кто меня зовёт? – закричал он.

– Разве не ты воин, какому нет равных в Доме Якова? – выкрикнул Давид.

Сумрак мешал Авнеру разглядеть, откуда его окликают.

– Кто ты? – командующий тоже приставил ко рту ладони. – Что тебе нужно?

Рядом с ним возник король Шаул.

– Это твой голос, сын мой Давид?

– Да, господин мой король, – откликнулся Давид. – Пусть придёт от тебя кто-нибудь и заберёт копьё твоё и флягу.

Тихо стало на холмах Халкила, и все услышали голос Авнера бен-Нера:

– Как он мог забраться в стан!

И опять загремел королевский голос:

– Благословен ты, сын мой Давид!

Через несколько минут на холме напротив Давида и Авишая не оставалось никого. Герои ещё некоторое время наблюдали, как королевская армия снимает стан, чтобы вернуться к себе на север. Трубили в шофар, слышались команды, отряд за отрядом строился на поверку перед отходом. Люди Давида благодарили Всевышнего за то, что Он не допустил кровопролития.

– Асаэль! – подозвал Давид. – Отправь своих ребят по пустыне собирать людей. Пусть возвращаются в пещеры.

Он обернулся к Авишаю, обнял и, постукивая по спине, сказал:

– Ничего, ничего. Видишь, всё обошлось...

Спустя два часа на месте покинутого лагеря не осталось никаких следов. Даже пепел, после того, как сожгли мусор, закопали в вади.

И пошёл Давид путём своим, а Шаул возвратился в место своё.

В это утро Давид понял, что больше нельзя заставлять людей так жить. Он посоветовалась с Ахитофелом из Гило, и им пришла мысль: через жреца, спасённого когда-то Ахитофелом, устроить встречу Давида с басилевсом Филистии Ахишем.

Глава 4

В Комнате приёмов басилевс Филистии Ахиш – лысый коренастый мужчина лет сорока – сидел  вполоборота к дородной наложнице, которая массировала и умащала ему руки. Ахиш, поглядывая на свои пальцы, упиравшиеся в груди наложницы, слушал толстого вельможу.

– Несколько тысяч отборных воинов! – говорил тот, тараща глаза. – И они хотят только одного: служить тебе, басилевс! Этого туземца стоит выслушать.