– Что ж, – сказал Давид. – Построим, как строят дети Яакова, и останется это селение за иврим навеки.

Циклаг вырастал быстро. Глину для домов замешивали, используя запасы дождевой воды в ямах, выравнивали землю под фундамент, отрывали колодцы. Вокруг селения соорудили из камней и земли стену с башнями по углам, и с них установили непрерывное наблюдение за пустыней. Построили жертвенник, микву, под тремя сохранившимися пальмами стали учить детей Закону, чтению и письму. Давид назначил левитов следить за жертвоприношениями, за чистотой колодцев и за помощью больным и престарелым. Общей гордостью стали ворота в стене, выкованные из бронзовых листов. Возле этих ворот теперь собиралось население Циклага, и раз в месяц Давид устраивал суд: разбирал ссоры между семьями, объяснял обычаи, рассказывал о планах походов по кочевьям. Герои по-прежнему собирались возле его дома каждое новолуние и разводили большой костёр. Все главные решения принимались здесь.

Гад делился с Давидом тем, чему сам успел научиться у Шмуэля.

– Необходимо точно указывать, за что наложено наказание, – говорил он. – Например, люди узнали, что ты осудил двух женщин, дав разные наказания. Скажи ясно, что одна осуждена за беспутство, а другая ела неспелые плоды седьмого года. Тогда люди поймут, почему наказание этих женщин – разное.

Строили дома, расчищали от камней почву, сеяли, собирали первый урожай. Давид радовался, глядя на своих людей: нет, они не разучились и мирным делам!

Ни один человек не вложил столько души в Циклаг, сколько жена Давида Авигаил. Ни одна забота не миновала её, но никто ни разу не видел её недовольной. Она ещё находила силы устраивать и своё жильё: ни один дом не был так хорош, как дом Давида.

А он приходил усталый и удивлялся её всегда лёгкому и радостному настроению.

И раньше люди со всей Земли Израиля прибывали к Давиду, пополняли его отряд: одни поссорились со старейшинами своих селений, другим нечем было заплатить долг, третьи просто искали вольной жизни. Теперь, когда стало известно о Циклаге, о том, что Давид находится в полной безопасности во владениях басилевса, иврим, желающих присоединиться к нему, стало ещё больше. Новичкам помогали построить дом, и многие оставались в Циклаге насовсем, хотя были и такие беглецы от тяжёлой руки короля, кто уходил от Давида, разочарованные его решительным отказом мстить Шаулу.

В весенние месяцы селение казалось стоящим не на песке и камнях, а на цветах и травах. Тогда Авигаил отправлялась с детьми заготовлять целебные растения. Иногда к ним присоединялся Хелец, объясняя свойства цветов и показывая места, где растёт та или иная трава.

Едва они успели закончить первые постройки, в селение прибыл из Гата посланец Ахиша со свитой: басилевс велел ему выяснить, что происходит в Циклаге и напомнить иврим, что, по договору, они должны нападать на короля Шаула и доставлять отбитую добычу в Филистию.

Посланец был удивлён видом селения и, пробыв в Циклаге несколько дней, отбыл в Гат с обещанием Давида вскоре пойти в поход на Шаула.

Задержался посланец потому, что хотел увидеть, как веселятся эти странные иврим.

...И поднимался Давид и люди его, и нападали на гешурян и на гезриян, и на амалекитян, которые населяли издревле эту страну до дороги в Шур и до земли Египетской. И поражал Давид ту страну, и не оставлял в живых ни мужчины, ни женщины, и забирал овец и волов, и верблюдов, и одежду и приходил к Ахишу.

И спрашивал Ахиш:

– На кого нападали вы нынче?

И отвечал ему Давид?

– На юг Йеѓуды и на юг земли Еразмеэльцев, и на юг земли Кенийцев.

И ни мужчин, ни женщин не оставлял Давид в живых, так как говорил: «Иначе они расскажут о нас: "Так поступал Давид во все дни пребывания его в земле филистимской".

И стал доверять Ахиш Давиду, говоря: «Он сделал себя ненавистным народу своему и будет рабом моим всегда».