Мейрав хотела сказать Рицпе, что она, так же, как и все вокруг, любит её и больше не ревнует к памяти матери. Только бы Шаулу было всегда хорошо с новой женой, как теперь. Михаль как-то сказала, что Рицпа настраивает Шаула против дочерей, но это она сгоряча. Мейрав должна была понять, поговорив с Рицпой, отчего Шаул так странно отнёсся к рождению детей у неё, старшей дочери, и так нетерпеливо ждал наследников от младшей. Это была не обида, скорее, недоумение: почему они, две сестры, стали не равны в глазах отца?

– Как там? – спросил жену Адриэль.

– Спит.

– Совет хочет передать ей подарок. Князь Яхмай спрашивает, могут ли они войти?

– Нет, нет! – замахала руками Михаль. – Дайте человеку собраться с силами.

– Хорошо, – сказал Адриэль, – я передам твои слова.

Он, было, направился к гостям, но жена остановила его, взяв за руку.

– Ты был с ними рядом, когда Рицпа упала. Что она сказала отцу?

– Не слышал я, – отмахнулся Адриэль.

– Рицпа показывала на младенца и что-то шептала отцу. Вспомни, ты же был рядом?

– Ты вот о чём! Она сказала Шаулу: «Видишь, твой сын беззащитней всех в доме. Ты должен... Ради него...» Я не расслышал.

– А он? Я видела, как отец поцеловал Рицпу и что-то ей ответил.

– Он повторял: «Мы будем жить. Мы будем вместе».

– А когда принёс её сюда, – задумчиво продолжала женщина, – пока он укладывал её, то, думая, что никого рядом нет, спросил: « Ты хочешь, чтобы я повторил твои слова в нашу первую ночь?» Она ответила: «Повтори». И тогда он сказал: «Если нас с тобой никто не любит, будем любить друг друга».

– Смотри-ка! – прервал жену Адриэль.

Мейрав обернулась и увидела, что у входа в комнату улыбается Рицпа.

– Ложись! – крикнула её Мейрав. – Тебе нельзя!

– Ты разве не слышишь? – спросила Рицпа.

Только тогда до слуха Мейрав дошёл писк младенца в соседней комнате.

– Ложись, ложись! – замахала она руками. – Я всё сделаю.

Пеленая младенца, Мейрав спохватилась, что шепчет ему: «Мы будем жить, мы будем вместе!».

Она поняла, что ей и сегодня не удастся поговорить с Рицпой.

Глава 7

Утром басилевс Ахиш сидел в своей дворцовой библиотеке и слушал толстого вельможу, который читал ему свои записи, сделанные во время службы писцом в филистимском стане в Гив’е. По всему побережью шли приготовления к войне – так стали филистимляне называть свой поход вглубь Кнаана. Уже был готов план разгрома армии короля иврим и покорения последних городов и селений, не признавших власти басилевса. Население Изреэльской долины будет уведено в рабство, а на его месте поселятся племена-союзники, прибывающие в Филистию с островов, спасаясь от нашествия дорийцев. «За полученные от нас наделы земли племена с островов будут всегда союзниками Филистии, – сказал Ахиш на совете серенов.– В местах, где особенно много населения, как в Гив’е, мы восстановим свои военные лагеря, и из них солдаты будут следить за отправлением обозов с данью на побережье».

Филистимляне, их слуги и рабы – все готовились к войне. Из кузниц доносился грохот – там ковали ободы для колесниц и цепи для больших партий будущих рабов. Затачивались мечи и наконечники копий, подгонялось снаряжение, солдаты мечтали о будущей добыче, писцы рассчитывали, сколько наберётся воинов и повозок.