– Тогда говорите, – севшим голосом разрешил Престимион. После вспышки ярости он чувствовал себя опустошенным. Ему стало жаль, что вино вылилось.

– Вы помните, Престимион, – сказал Деккерет, – как мы с вами разговаривали в дегустационном подвале замка Малдемар, с глазу на глаз, как и сегодня утром, и вы напомнили мне о странном пророчестве Мондиганд‑Климда насчет того, что Барджазид станет четвертой Властью царства? Ни вы, ни я тогда не смогли понять, какой же в этом смысл, и отбросили эту часть пророчества, как нечто несбыточное. Но этой ночью, всего несколько часов назад, я понял его значение. Четвертая Власть необходима. И, с вашего согласия, после того как волнения с Мандралиской и пятеркой Самбайлидов останутся позади, я сделаю Динитака Барджазида четвертым властителем.

– Я вижу теперь, что вы сошли с ума, – сказал Престимион. Весь его гнев иссяк, и в голосе слышалась только печаль.

– Выслушайте меня, умоляю вас. А когда я закончу, тогда и судите, насколько я безумен.

В ответ Престимион только пожал плечами.

– Маджипур никогда не знал такого процветания, как в современную эпоху, – вновь заговорил Деккерет. – Эра Пранкипина и лорда Конфалюма, Конфалюма и лорда Престимиона, Престимиона и лорда Деккерета, если будет угодно… Но мы также никогда не знали и таких волнений. Появление магов и волшебников, возникновение новых странных культов, мятежи Дантирии Самбайла и Мандралиски – все это очень ново для нашего мира. Возможно, одно связано с другим – процветание и неустойчивость, неуверенность во вновь обретенном благосостоянии и колдовские мистерии. А может быть, начала сказываться перенаселенность – пятнадцать миллиардов жителей на одной планете, как бы велика она ни была, – и потому некоторые разногласия, даже вражда, становятся просто неизбежными.

Престимион сидел молча, стараясь угадать, куда же повернет Деккерет. Было очевидно, что корональ много раз мысленно репетировал эту речь, пожалуй, чуть не полночи, и ему следовало, особенно после его недавней яростной вспышки, продемонстрировать внимание, прежде чем отклонить эту безумную, невозможную идею, пришедшую в голову избранному им короналю, какие бы доводы в ее защиту тот ни приводил.

А Деккерет продолжал:

– Во время первого периода волнений, который мы называем временем Дворна, были учреждены две первые Власти с разделением обязанностей управления, понтифекс, старший, более опытный и мудрый монарх, на которого возлагалась ответственность за разработку политики, и корональ, более молодой, более энергичный человек, задачей которого являлось осуществление этой политики. Позже, благодаря замечательному новому изобретению, появилась третья Власть, Хозяйка Острова, которая с помощью многочисленных ассистентов каждую ночь соприкасается с умами бесчисленного количества людей и предлагает им утешение, душевное оздоровление и советы. Но оборудование, которое использует Хозяйка, имеет свои ограничения. Она может говорить с умами, но неспособна контролировать и направлять их. Тогда как эти шлемы, изобретенные Барджазидами…

– Не изобретенные, а украденные. Их изобрел один жалкий предатель, хитрый маленький вруун по имени Талнап Зелифор. Одна из величайших ошибок, за которые меня когда‑нибудь призовут к ответу, заключалась в том, что я отдал этого самого врууна и его шлемы в руки Венгенару Барджазиду, отчего мы до сих пор страдаем.

– Барджазиды, и в первую очередь Хаймак Барджазид, очень сильно переработали проекты врууна и чрезвычайно усилили возможности этих устройств. Если вы помните, я одним из первых испытал на себе силу этого шлема; очень давно, когда путешествовал по Сувраэлю. Но то, что я испытал тогда, каким бы сильным ни было это ощущение, не идет ни в какое сравнение с силой, достигнутой в более поздней версии шлема, при помощи которого вы сами поразили Венгенара Барджазида здесь, в Стойензаре, много лет назад.