|
Что следует делать понтифексу, спрашивал он себя, когда его корональ прямо в лицо говорит, что не хочет исполнять его приказы? Конфалюм не позаботился подготовить его к чему‑либо подобному. Престимиону внезапно представилось, что отношения между ним самим как понтифексом и Деккеретом как короналем становятся точь‑в‑точь такими же, какими они сложились между ним и постаревшим, терявшим способность к реальной деятельности Конфалюмом, который неохотно, но передавал все больше и больше власти молодому пылкому короналю лорду Престимиону. Неужели ему придется испытывать все это на собственной шкуре, начиная с этого самого дня?
Он напряг всю волю для того, чтобы сдержать захлестывавший его гнев. В другой ситуации он уже кричал бы и бил кулаком по столу. Этого нельзя было допустить. Чтобы выиграть немного времени, он разломил пополам пирожок со стаджжей, прожевал его, не ощущая вкуса, и запил несколькими глотками прохладного золотого вина. – Хорошо, – сказал Престимион после долгой паузы. – Вы думаете, что сможете избежать войны. Будем считать, что вам и на самом деле это удастся, раз уж вы так убеждены, что ее не следует начинать. Но все равно остается проблема Мандралиски и его мятежа. Вы пообещали взять и то и другое под контроль. Ну, и как вы намерены это сделать, если не при помощи военной силы? – Точно так же, как это было сделано во время кампании против прокуратора. У Мандралиски есть шлем. У нас тоже есть шлемы. У него есть Барджазид, и у меня есть Барджазид. Мой Барджазид возьмет верх над его Барджазидом и выведет того из игры, а Мандралиска окажется в моей власти. – Я думаю, что это наивные мечты, Деккерет. Теперь гнев полыхнул на мгновение в глазах более молодого из собеседников. – А я думаю, Престимион, что ваше стремление к войне против ваших собственных подданных совершенно не подходит для человека, желающего видеть себя великим монархом. Особенно если учесть, что вы не будете принимать личного участия в этой войне, а останетесь за много тысяч миль от поля битвы. Престимион ушам своим не верил! Неужели Деккерет на самом деле произнес эти слова? – Нет! – взревел он, хлопнув ладонью по столу с такой силой, что все тарелки подскочили, а бутылка с вином упала на пол. – Это несправедливо! Несправедливо! Неверно и несправедливо! – Престимион… – Не перебивайте меня, Деккерет. Такое обвинение нельзя оставить без ответа. – Престимион заметил, что крепко сжал кулаки и поспешно убрал руки под стол. – Я совершенно не стремлюсь к войне, – сказал он со всем доступным ему спокойствием. – Вы это отлично знаете. Но в данном случае я уверен, что она неизбежна. И я проведу ее сам, Деккерет, если у вас на это недостанет храбрости. Вы думаете, что я забыл, как надо сражаться? О, нет, нет, вы вернетесь в Замок, ваше высочество, а я доставлю войска на Зимроэль и с гордостью займу свое место во главе армии рядом с Гиялорисом и Септахом Мелайном, как мы это делали в былые дни. – Он снова повысил голос– Кто разбил армии Корсибара возле Тегомарского гребня, когда вы были еще мальчишкой? Кто надел шлем для управления мыслями на собственную голову в этом самом доме и сумел с его помощью дотянуться до джунглей Стойензара и раздавить Венгенара Барджазида? Кто… Деккерет с безмолвной просьбе поднял руки раскрытыми ладонями вперед. – Подождите, ваше величество. Подождите. Если все же случится еще одна война, от чего упаси нас Божество, вы знаете, что я поведу войска и одержу победу. Но давайте ненадолго отложим этот вопрос. Я должен сказать вам гораздо больше, и это относится не только и не столько к текущим событиям, сколько к будущему. – Тогда говорите, – севшим голосом разрешил Престимион. После вспышки ярости он чувствовал себя опустошенным. |
