— Поблизости творится заклинание, — сказала Синаит. — Большое. Очень большое.

   Я знал, каким должно было оказаться это заклинание, — самым могучим из всех, которые когда-либо вершились под небом Нумантии, то самое, при помощи которого Тенедос однажды уже пытался проучить свою страну и подданных.

   Это было заклинание, вызывающее чудовищного черного демона, уничтожившего Чардин Шера вместе с его замком, тот ужас, который Тенедос позднее намеревался обрушить на майсирцев, а затем на Никею и не преуспел в этом лишь потому, что я ударил его так, что он потерял сознание.

   И вот прямо сейчас Тенедос снова заключал сделку с этим демоном, сделку крови и смерти. В прошлый раз в оплату этой сделки должны были пойти миллионы жизней нумантийцев и еще больше майсирцев.

   Какую цену демон запросит на этот раз?

   И как долго будет бушевать ужас, призванный Тенедосом, насколько далеко он позволит ему продвинуться?

   Этого демона можно было остановить только одним способом.

   Я ожидал, что Линергес снова примется спорить и доказывать, что мне нужно держаться в стороне, но он не стал этого делать. Напротив, посмотрел на меня каким-то странным взглядом, пробормотал что-то насчет разбитых старых оков и сказал, что проведет отвлекающее наступление там и тогда, где я сочту это нужным, чтобы прикрыть меня.

   Синаит заявила, что должна идти со мной, но я запретил. Она подбирала и обучала моих волшебников, и я считал, что по могуществу она до сих пор несколько превосходит Симею. Сейчас, когда предстояло неизбежно столкнуться с великим колдовством, я хотел, чтобы Синаит оставалась с армией и была способна немедленно отреагировать на любую угрозу.

   Я отвел Симею в сторону и в двух словах сообщил ей, что намерен предпринять.

   — Вот и прекрасно, — сказала она. — Я очень рассердилась бы, если бы ты ушел без меня. Как ты расцениваешь наши шансы?

   — Пожалуй, семьдесят против тридцати за то, что мы доберемся до дворца, сорок против шестидесяти — что проникнем внутрь, а уж насчет того, сможем ли мы выйти оттуда… Тут уже сама Сайонджи будет бросать кости.

   — Какая возвышенная речь, — ответила она. — У меня так и зачесались пятки бежать туда и поскорее умереть за кого-нибудь. Я возьму Джакунса. У нас к Тенедосу счет даже побольше, чем у тебя.

   — Нет, — категорически заявил я. — Тут ты не права.

   Я поискал глазами Свальбарда и увидел, что он идет к нам вместе с Йонгом.

   — Если мы отправляемся к Тенедосу, — сказал великан, — то, думаю, Йонг должен отправиться с нами.

   Тут тоже ничего нельзя было возразить. Йонг был со мной с самого начала и даже раньше; мы вместе отправились в Кейт и по пути встретились с провидцем Тенедосом.

   — И десяток твоих лучших разведчиков, — сказал я, и Йонг молча кивнул.

   Я вымылся, удостоверился в том, что меч и кинжал остры и легко вынимаются из ножен, взял тарелку, которую один из вестовых доставил с кухни, и торопливо поел. Я не захватил с собой ничего, кроме оружия и фляги с водой. Если мы не вернемся к вечеру, значит, нас нет в живых.

   Йонг возвратился в сопровождении десяти человек.

   — Я набрал целый полк дураков, — гордо заявил он. — Каждый из этих идиотов настаивал, что пойдет со мной, хотя я даже не сказал им, какой будет операция, а только сообщил, что наверняка живым никто не возвратится.