— Ну конечно, — как мне показалось, даже с легкой обидой отозвалась Стеффи. — Мы хотели быть уверенными, что ты сможешь отработать свой ужин. — Она захихикала. —Я тебе нравлюсь?

   — Конечно.

   — Тогда, пожалуйста, ну пожалуйста, возьми меня. И сделай что-нибудь особенное, что-нибудь такое, о чем я могла бы вспоминать, когда ты уйдешь.

   Я обвел взглядом хижину и заметил сундук.

   — Подойдем туда, — предложил я. — Но сначала я хочу тебя поцеловать.

   — Все, что захочешь.

   Она соскользнула с меня, и мы несколько длинных мгновений целовали и ласкали друг друга. Я покрыл поцелуями все ее тело, лизал ее языком и играл в ней пальцами, пока она не начала корчиться от нетерпения. Тогда я поднял ее платье с пола, накинул его на сундук и уложил Стеффи сверху на спину, так, что ее ягодицы лежали на самом краю.Ее ступни я поставил на пол, а сам опустился на колени между ними.

   — Обними меня ногами за талию, — попросил я, и она повиновалась. Я же принялся водить головкой члена вверх и вниз по ее обильно намокшим половым губам; девушка охала, задыхаясь, и крутила головой из стороны в сторону.

   — Ну же!..

   Еще рано, — откликнулся я, продолжая дразнить ее головкой моей игрушки, запуская ее внутрь на неполный дюйм и вытаскивая снова. Девушка вдруг забормотала такие слова, какие решится сказать не каждый солдат, и подалась всем телом мне навстречу, пытаясь заставить меня войти в нее. Но я снова погладил ее, а она в ответ раскинула руки и вцепилась в платье, на котором лежала; я же в этот раз резким движением полностью вошел в нее, и она захлебнулась воздухом.

   — Опусти ноги на пол, — посоветовал я.

   Она послушалась, и я вошел в нее еще дальше, чувствуя, как клитор прижимается к моему лобку. Обеими ладонями я мял ее груди, а затем ее ноги оторвались от пола и об хватили меня за шею, а я мерно двигался, и она двигалась в такт со мною, стараясь удержаться от громких криков, но я был все так же крепок, все так же сильно двигался в ней, и снова ее ноги напряглись, призывая меня войти еще дальше.

   Мы лежали вместе, все еще соединенные, на кровати, и она гладила мою грудь.

   — Можно задать тебе один вопрос?

   — Возможно, я и отвечу.

   — Мне кажется, что твое имя не Нурри.

   — Ты угадала.

   — А ты скажешь мне, как тебя зовут на самом деле?

   Я поколебался, но потом все же сказал правду:

   — Дамастес а'Симабу.

   Она быстро помотала головой.

   — Я никогда не слышала этого имени. Или же могла слышать?

   Я ответил каким-то неопределенным звуком.

   — Ты убегаешь от чего-то, ведь правда?

   — А почему ты так решила? — вопросом на вопрос ответил я.

   — Ты покрасил волосы, а я не думаю, чтобы хоть один блондин захотел бы по доброй воле стать темноволосым.

   — А почему бы и нет? У тебя темные волосы, и ты очень красива.

   Она улыбнулась мне:

   — Спасибо. Кроме Джалаки, никто и никогда не говорил мне этого.

   — Похоже, в этой деревне мужчины плохо видят.

   Стеффи вздохнула:

   — Нет. Я просто использую их, как и все мы используем друг друга. Я хотела бы… — Она вновь замотала головой.