|
Тимгад все так же походил на труп — именно таким он и оставался у меня в памяти все эти годы — и выглядел нелепо в военной форме.
Трерис действительно казался очень опасным, как сообщила мне о нем Синаит. Он был одет в серо-красную форму хранителей мира, но, в отличие от покойного Эрна, повсюдунацеплявшего золотое шитье и драгоценные камни, чтобы соответствовать своему представлению об облике командующего, Трерис не носил ничего, кроме пояса, являвшегося знаком различия. Он был вооружен мечом и длинным изогнутым кинжалом, висевшими на одном боку; ножны у того и другого были сделаны из ничем не украшенной, хорошо выделанной кожи. Лицо у Трериса было жестким, с выпирающим скулами, рыжеватую бородку он коротко подстригал, а его холодные глаза неотрывно глядели на меня.
Он держался за спиной Тимгада и хранил молчание, пока эмиссар Великого Совета пытался прощупать нас. — Неужели вы действительно не предполагаете посадить на тронкакого-то конкретного человека, после того как покончите с Тенедосом? — недоверчиво спросил Тимгад.
— Прежде всего, — перебила его Синаит, — ответьте, кто вам сказал, что кто-то из присутствующих здесь стремится управлять Нумантией?
— А разве такое может быть?! — воскликнул Тимгад, но тут же спохватился. — Это… пожалуй, эта новость упростит мою миссию.
— Каким же образом? — поинтересовался я.
— Посудите сами, — в его голосе зазвучала уверенность, — если никто из ваших мятежников не стремится захватить власть, то отсюда, похоже, логически вытекает, что нам следует объединить силы.
— Другими словами, мы сделаем за вас всю грязную работу, — поправил я, — чтобы власть осталась у Бартоу и Скопаса. Или, вернее, они продолжали править от имени короля Байрана.
— Да, временно, хотя я вряд ли решился бы назвать благородную миссию по наведению порядка в нашей стране грязной работой. И я глубоко уверен в том, что существующиенеравноправные взаимоотношения с Майсиром не останутся такими навсегда.
— Позвольте мне дать вам прямой ответ, — сказал я, повысив голос. На самом деле я не чувствовал никакого гнева, а просто эти идиоты вели себя так же, как и всегда. —Категорически: нет! Я не позволю ни единому из моих солдат отдать жизнь за ваш полностью прогнивший режим или же за вечных предателей Бартоу и Скопаса.
— Но, — возразил Тимгад, пытаясь сохранить спокойствие, — мы же должны наметить какие-то планы относительно того, как сохранять порядок в Нумантии после уничтожения Тенедоса.
— Это окажется совсем не так легко сделать, как вы, похоже, думаете, — заметил я. — Позвольте напомнить вам старую притчу о человеке, продавшем шкуру льва еще перед тем, как отправиться на охоту. Так вот, в тот день верх взял лев. И потому сначала следует беспокоиться о существующей опасности, а уже потом начинать думать о том, что последует дальше.
Тимгад собирался и далее продолжать в том же духе, но тут в разговор вмешался Трерис.
— Очень хорошо, — спокойно сказал он. — Но можете ли вы назвать хоть какую-нибудь причину, по которой мы, законные вооруженные силы Нумантии, не могли бы вступить в союзнические отношения с вашими солдатами, такими, как они есть?
Мне это было нужно не больше, чем второй пуп, но я все время помнил неумолимые числа: Тенедос имел по меньшей мере миллион человек, у меня же в настоящий момент было, наверно, тысяч шестьсот. Хранители мира могли бы добавить еще семьсот пятьдесят тысяч, и это дало бы нам большой перевес в силе. |