Брат Рейдж первым зашел в коридор, два других воина держались в конце, замыкая процессию позади его кузенов.

Эссейл шел как можно плавнее, каждый раз, когда Марисоль напрягала ноги, каждый ее резкий вздох направлял ее боль прямо в его грудь, пока легкие не начало жечь, дыхание не стало прерывистым, и не заболела нога.

Продвигаясь вперед, они прошли мимо бесчисленного количества комнат, в некоторые он заглянул, в сторону большинства даже не повернул головы. Судя по тому малому, что он увидел, это были учебные классы, пустой на вид офис… что-то вроде комнаты для допросов. Когда он решил, что они перешли границу штата, женщина-врач, наконец, остановилась, указывая на вход в комнату для осмотров.

Каталка в центре располагалась прямо под лампами, и когда он подошел и начал опускать Марисоль на мягкую, укрытую простынями поверхность, то был рад, что целительница не включила свет. В этой покрытой плиткой комнате казалось и так очень светло, шкафчики из нержавеющей стали и стекла отражали свет, стол на колесах с инструментами являл собой угрозу, хотя предметы и были предназначены для помощи, оказавшись в нужных руках.

Дражайшая Дева в Забвении, лицо Марисоль посерело от боли и истощения, она сидела на каталке, подтянув колени к груди, темно синий спальный мешок прилип к ней вплотную, как вторая кожа.

— Всех остальных попрошу остаться в коридоре, — сказала доктор, прогоняя Братьев, его кузенов и мужчину-целителя. — Нет, нет, с нами все будет в порядке. Да, пока-пока. — Потом она зашипела более низким тоном: — Он — связанный мужчина. Хотите разбираться с этим, когда я начну проводить внутренний осмотр?

Связанный… мужчина? Это они про него?

Когда Братья начали с ней спорить, Эссейл мрачно кивнул воинам и Ривенджу.

— Я не принесу проблем. Даю вам свое слово.

А потом он задумался, а не стоит ли Марисоль оберегать и от типов вроде него самого.

— Марисоль, — мягко позвал он. — Может, будет лучше, если я…

— Останься.

Он закрыл глаза.

— Хорошо.

Подойдя к ее голове, он повернулся спиной так, чтобы она могла смотреть ему в лицо, но не видел ничего, что бы нарушило ее личное пространство.

Доктор подошла ближе и заговорила тихо. Добрым голосом.

— Будет замечательно, если ты откинешься на спину. Если не чувствуешь себя в безопасности, я пойму тебя, и подниму верхнюю часть кровати.

Повисло долгое молчание.

— Как, говоришь, тебя зовут? — хрипло спросила Марисоль.

— Джейн. Меня зовут Джейн. Позади — моя медсестра, Элена. И здесь не произойдет ничего без твоего согласия, хорошо? Ты здесь главная.

Воистину, он проникался симпатией к этому терапевту.

— Окей. Хорошо. — Марисоль схватила его руку и, откинувшись назад, поморщилась, вытягиваясь в полный рост.

— Хорошо.

Он ожидал, что она расслабится, устроившись на каталке. Но нет… и она не сводила с него взгляда.

Особенно когда целительница развернула мешок и накрыла ее покрывалом. Когда задавала вопросы о возможном сотрясении, проверяла рефлексы. Прощупывала и пальпировала рану на бедре. И когда подкатили переносное устройство УЗИ и сделали снимки с разных углов.

— Итак, у меня полно хороших новостей, — сказала доктор, чуть позже подойдя с ноутбуком. На мониторе были затененные фотографии бедренной кости Марисоль. — Твое сотрясение легкое, и, что важнее, пуля прошла навылет. Кость не задета и не раздроблена. Значит, основная проблем — инфекция. Я бы хотела все промыть… и также дать тебе антибиотики вместе с болеутоляющими. Звучит неплохо?

— Я в порядке, — вмешалась Марисоль.