— Он говорит, что не за что. Вы оказали ему честь.

Хороший паренек. Который становится великим мужчиной.

— Я хочу встретиться с ними, — вдруг сказал он, без какой-либо на то причины.

Последовала долгая пауза, во время которой, он готов был поспорить на что угодно, Рэйдж и Джон уставились друг на друга, думая о том, как этого избежать.

— Отлично, рад, что вы согласны, — заявил Роф и дернул Джорджа за поводок.

Собака остановилась, давая понять, что они дошли до барьера, и Роф протянув руку, коснулся плотного щита. Отпустив поводок, обеими руками он сдвинул щит в сторону, осторожно, чтобы не вырвать держащие его канаты.

Разговоры немедленно прекратились.

Только кто-то выдохнул:

— Срань… Господня.

Послышался грохот, словно инструменты попадали на пол… а потом шорох.

Словно семеро человек только что рухнули на колени

На мгновение глаза Рофа заслезились за очками.

— Добрый вечер, — он постарался сказать это обычным тоном. — Как идет работа?

Ответа не последовало. И он почувствовал запах глухого неверия, который был похож на аромат жареного лука… не сказать, что сильно неприятный.

— Мой господин, — послышалось тихое приветствие. — Это большая честь лицезреть Вас.

Он открыл рот, чтобы оборвать эту фразу… и сразу захлопнулся, потому что понял, что это была правда. Для всех и каждого из них. Они на самом деле были в благоговении.

Хриплым голосом он произнес:

— Добро пожаловать в мой дом.

***

Когда Джон нырнул под щит и выпрямился позади Рофа, то подумал о том, что сделал это очень вовремя.

Семеро рабочих опустились на одно колено, склонили головы, часто моргая, словно Роф был солнцем, свет которого они с трудом выносили.

Когда Король заговорил, пять приветственных слов из его уст оказали преображающий эффект: рабочие подняли на него взгляды… полные любви.

Роф сделал вид, будто огляделся.

— Ну, и как, думаете, все проходит?

— Мы вскроем полы. И положим новые.

Снова последовало переглядывание… пока Роф водил туда-сюда очками, словно озирался по сторонам.

— Вы… — Бригадир откашлялся, словно ему было больно говорить. — Вы предпочли бы другую бригаду?

— Что?

— Мы каким-то образом огорчили нашего Господина, что он сам вышел к нам?

— О Господи, нет, конечно. Мне просто интересно. И все. Я ничего не смыслю в строительстве.

Бригадир взглянул на каждого из своих мужчин.

— Ну, это ниже Вашего достоинства, Милорд.

Роф грубо рассмеялся.

— Ни черта подобного. Это достойная работа. Здесь нечего стыдится. И как вас зовут?

Бригадир от удивления вытаращил глаза, словно это последнее, что он ожидал услышать. Тогда он поднялся с колена и поправил свой пояс с инструментами.

— Я Элф. А это… — И быстро представил остальных.

— У вас у всех есть семьи?

— У меня дочь и подруга, — сказал Элф. — Моя первая шеллан умерла в родах.

Роф прижал руку к сердцу, словно его что-то ударило.

— О, черт. Мне так жаль.

Бригадир моргнул, глядя на Короля.

— Я… Спасибо, Милорд.

— Как давно ты ее потерял?

— Двенадцать лет, — мужчина откашлялся. — Двенадцать лет, три месяца и семнадцать дней назад.

— Как поживает твоя дочь?

Мужчина пожал плечами.