«Бог мой, — подумал он, — да она, наверное, еще и девственница». Открыв дверь в каюту, чтобы было светлее, он обежал глазами маленькое помещение, на мгновение задержав взгляд на кучке мокрой одежды в углу. Поверх платья и плаща Марии лежало ее белье. Он улыбнулся, подумав, как бы она смутилась, узнав, что он увидел столь интимные вещи. В щели на полу что-то блестело. Джон наклонился. Это было кольцо, висящее на золотой цепи.

Выпрямившись, он разглядывал изящную золотую вещицу. Тусклый свет не позволял ему рассмотреть рисунок. Ясно было одно — это обручальное кольцо.

Мария не сводила глаз с приоткрытой двери. Что он там так долго делает? Ему, видимо, нужна еще одна лампа с фитилем, но она, переодеваясь в сухое, ее там не видела.

Мария старалась как-то пригладить свои густые черные волосы. Но руки ее не слушались. Тыльной стороной ладоней она оправила кружева в вырезе подаренного ей платья. «Сейчас не до глупостей», — решила она, но тем не менее для нее вдруг стало важно, как она выглядит.

«Почему он так задерживается?» — уже с беспокойством подумала молодая женщина. Она посмотрела на Изабель, та, слава богу, витала в объятиях Морфея.

Вначале показался огонек свечи, а следом шотландец. У нее в животе опять появился тяжелый ком. Джон поставил свечу на стол рядом с большой миской с чистой водой и стал развязывать бинты на ее руках. Он вынул пробку из бутылки с лекарством, не сводя с нее глаз.

«Ну что ж, — думал он. — По всей видимости, это ее кольцо. Вполне естественно, что женщина, столь красивая, замужем. Даже в ее юном возрасте. Но где ее муж? Ясно, что его не было на тонущем корабле — на ее лице нет следов скорби. Возможно, он ждет их там, куда они плыли. Да, конечно, так и есть, — решил он. — Наверное, какой-нибудь молодой кабальеро с карманами, полными драгоценных камней и серебра для прелестной жены. Глупо считать, что она — подобно другим сокровищам, перевозимым морем, — свободна и доступна для меня».

Мария поморщилась.

— Это так плохо пахнет.

Он продолжал разматывать бинты.

— Сразу видно, что редко бываете на море.

— Почему вы так думаете?

Ее кожа мерцала в зыбком свете лампы. На нежном горле билась маленькая голубая жилка. О черт!

— Если бы вы чаще бывали на море, то сочли бы этот запах приятным.

— Мне нравится, что море пахнет солью.

— Правда?

Она наклонилась вперед.

— И все же чем это пахнет так резко?

— Скипидар. Яичный желток, розовое масло и скипидар.

— Я никогда раньше не слышала о скипидаре, но это какая-то странная смесь.

— И тем не менее эта смесь целебнее, чем горячее масло. — Джон снял последний слой бинтов и нахмурился, глядя на ее ладони и пальцы.

Мария тоже посмотрела на них с каким-то брезгливым отчуждением, как будто это не ее руки, а выставленные на обозрение куски плоти, сырые куски мяса, сочащиеся кровью и гноем. Кое-где нити от бинтов уже вросли в раны.

Он поднял на нее глаза, готовый к тому, что она сейчас потеряет сознание. В общем-то, это было бы самое лучшее.

— Будет больно.

— Вы мне обещали, что не будет, — слабо запротестовала Мария.

— Я не ожидал, что это так серьезно.