Она удивленно посмотрела в его синие глаза.

— Но… — слова замерли у нее в горле.

Он неожиданно смахнул с ее полной нижней губки каплю дождя.

— Что вы делаете? — прошептала Мария.

— Хочу еще раз поцеловать тебя.

— Против… против моей воли? — спросила она, дрожа.

— Нет, не против твоей воли, — прошептал он, наклонясь к ней, — в этом у меня нет ни малейших сомнений.

Он накрыл ее рот своими губами, и в груди ее снова заполыхал пожар. Теперь ее целовал мужчина, не думавший ни о чем, кроме своего желания. Сначала он поцеловал ее легко, как бы примериваясь, затем, прижав ее к груди со всей силой, позволил своим губам стать властными и требовательными. Мария обвила руками его шею.

Как только она прижалась к нему, его язык стал более требовательным, прикосновения вызывали в ней дрожь. Его мускулистая нога, раздвинув ее ноги, интимно прижалась к ней. Она гладила его твердую спину.

Рука Джона скользнула под плащ, касаясь и лаская сквозь ткань платья ее груди, другая властно проводила по ее ягодицам. Он все плотнее прижимал ее к своим напрягшимся чреслам.

Мария, забыв обо всем, прильнула к нему. Она двигалась в такт с ним, все мысли о сопротивлении исчезли без следа. Ее тело жаждало его.

Когда командующий прервал наконец поцелуй, ей показалось, что она летит в невесомости. Где-то в отдалении ей слышался стук копыт коней, рвущихся вперед в дикой и необузданной гонке. «Как странно, — смутно подумала она, — откуда здесь, в море, могут быть кони? Да нет, это не кони, это стучит сердце». Она поняла, что его руки обнимают ее, а голова покоится на его груди. Ясно, чье сердце стучит столь сильно. Его. Бьется сильно и мощно.

Но и ее сердце стучало в унисон.

Джон взял ее за подбородок, и их взгляды встретились.

— Опять вопреки твоему желанию и рассудку? Похоже, мы не можем насытиться друг другом. — Его голос звучал хрипло. — И что мы будем делать со всем этим, дорогая?

Мария отступила, ее лицо горело. Опять. «Как я могла, ну как?»

— Что делать? — спросила она глухо, берясь за ручку двери. — Ничего! Мы ничего не можем сделать, сэр Джон. Я больше с вами не увижусь.

Шотландец положил свою руку на ее, не давая ей открыть дверь.

— Это маленький корабль, Мария.

— Пожалуйста, не надо, и так трудно. — Мария оттолкнула его руку, открыла дверь и вошла в каюту. В маленькой прихожей она остановилась в нерешительности и сказала, не поднимая глаз:

— Я останусь внутри, а вы будете снаружи.

Она попыталась закрыть дверь, но он помешал ей.

— Ведь это не то, что ты хочешь, Мария.

— Пожалуйста, — повторила она, в голосе ее звучала паника, — не приходите больше сюда! Умоляю вас!

9.

Яркий свет тяжело давил на спящую.

Она чувствовала его во сне. Она убегала, падала, но свет настигал ее, сокрушал, душил.

Дженет Мол открыла глаза. Какое-то время она приходила в себя, с недоумением рассматривая голубой берет с белым пером на подушке рядом с ее головой.

— Дэвид? — испуганно прошептала молодая женщина, садясь в постели. Тусклый рассвет за окном пытался осветить маленькую каюту. Дженет уставилась на закрытую дверь, затем, прищурившись, осмотрелась. Ее слабые глаза могли лишь рассмотреть нечеткий силуэт сидящего человека.

— Дэвид! — Она натянула одеяло до подбородка. — Это ты?

— Нет, милочка. Мерзавец уже ушел!

Молодая женщина прижала испуганно руку ко рту, узнав холодный голос своей мачехи.