— Хочешь немного вина, Мария? — спросила Изабель, наливая себе кубок. — Оно слишком хорошее, чтобы не выпить его.

— Кто-нибудь из советников Карла уже появился на борту? — спросила Мария, знаком отказываясь от вина. — Как ты думаешь, может брат явиться сюда собственной персоной?

Изабель встала и выглянула в окно через плечо племянницы.

— В данном случае нас выручит его имперская спесь, моя дорогая. Он бы не против сюда явиться, но ему нужно, чтобы его об этом умоляли. Однако уверена, что утром из дворца прибудут министры — может, даже сам граф Диего де Гуэвара, — чтобы удостовериться, что ты будешь путешествовать с комфортом.

— Меня-то здесь уже не будет, — возразила Мария.

— Да, дорогая. Но во дворце не признаются в этом — во всяком случае, пока.

— Хм-м. — Мария оглянулась на темные контуры кораблей. — Карл обожает мощные и большие суда. «Святой Михаил» огромнее его любого галеона. Думаю, он непременно появится здесь.

— Мир склонился на коленях перед моим троном. — Тетя положила руку на спинку стула и приняла величественную позу. — Я самый могущественный правитель. Папа возвел меня в звание императора Священной Римской империи. А вы… вы… хотя ваш корабль и хорош, но вы всего лишь шотландцы, не более того. И мои будущие подданные, хотя вы этого еще и не знаете.

Мария улыбнулась и закрыла окно.

— Может, мы и виновны, но не стоит разглашать государственные секреты.

— Замыслы Карла ни для кого не секрет, дитя мое. Но я отвечаю на твой вопрос — нас не будет здесь задолго до того, как он снизойдет до визита на корабль. Во всяком случае, сегодня он здесь не появится.

Мария минуту молча смотрела на свою родственницу, затем подошла к крюку, на котором висел ее плащ.

— Мы еще не готовы, — сказала Изабель. — Мы должны ждать, пока за нами придет этот славный шкипер.

— Я знаю… Знаю, — ответила Мария, не в силах даже думать о том, где застанет их следующая ночь. Она плотнее закуталась в плащ. — Мне что-то стало холодно, Изабель.

17.

Небо над площадью Гроенплатц расцвело фейерверком, и Мария подбежала к окну.

Молодая королева выглянула из окна своей элегантной спальни на верхнем этаже. Внизу веселилась карнавальная толпа. Благочестивые священнослужители темневшего в сумерках собора наверняка с ужасом наблюдают подобное веселье в разгар поста. «Да нет», — засмеялась она, разглядев кардинала, наслаждающегося разноцветными вспышками фейерверка.

Питер, дворецкий Макферсонов, пухлый коротышка, рассказал ей, что празднество организовано купечеством Амстердама в честь посланников короля Джеймса. Прежде, до своего побега, во время кратковременного пребывания в городе Мария не раз наблюдала из окна дворца подобные фейерверки. Легкий ветерок развеял дым. Прищурившись, Мария старалась разглядеть королевскую свиту, но, к своему разочарованию, среди придворных она не могла увидеть Джона.

«Не будь дурочкой, Мария», — пробормотала про себя, продолжая рассматривать толпу. Взяв щетку, она провела ею по своим все еще влажным волосам. Жителям Антверпена дай только повод повеселиться. Все это торжество наверняка по душе императору. Он, без сомнения, радовался, что его гости развлекаются, оставляя ему время для отчаянных поисков королевы Марии, объекта их интереса и миссии.

Рассеянно заплетая волосы в толстую черную косу, она наблюдала за молодым человеком, карабкавшимся на деревянный щит, с которого запускали фейерверк. Через несколько минут, обменявшись шутками со стоящей рядом толпой, он закончил свою работу и спустился на землю.