Слуга выбежал из комнаты, а Каролина громко расхохоталась.

* * *

— Об этом не может быть и речи, Джон. — Мария попыталась встать с кровати. — Не проси. Не могу.

Но он не отпускал ее. Сильные руки шотландца посадили ее опять рядом с собой.

— Ты напрасно волнуешься, Мария. Император будет рад увидеть новое лицо. Особенно такое прелестное.

— Возьми с собой кого-то еще, — настаивала она горячо. — Я не пойду. — Как сказать ему, что, если он приведет пропавшую королеву на ужин к ее брату, это будет нечто большее, чем нарушение этикета.

Мария опять постаралась освободиться, но он крепко держал ее.

— Не буду я никого брать. — Он откинул волосы и начал целовать ее спину, понимая, что поцелуи скоро расслабят ее. Губами и языком он ласкал бархатную кожу у нее за ухом. Вздохнув, она опустила руки, позволив ему продолжать. — Ты единственная женщина, которую я хочу видеть рядом с собой отныне и навсегда. — Его руки нашли ее грудь. Он почувствовал, как напряглись под пальцами ее соски. — Я люблю тебя, Мария, и буду очень горд, если ты будешь стоять рядом. Ты и только ты.

Слова его проникали в ее сердце, но разум упреждал, что это невозможно. Она тщетно старалась придумать какие-то убедительные аргументы. Как бы на ее месте поступили другие? Что бы сказали ее придворные дамы? «О чем я думаю, глупая, — мелькнуло у нее в голове. — Разве какая-нибудь другая королева поставила бы себя в столь затруднительное положение? Нет, — ответила она сама себе. — Только Мария, королева Венгрии».

— Я совершенно не представляю, как себя там вести.

— Я тебе подскажу. — Его пальцы гладили ее грудь. — Я прекрасный учитель и достаточно искусен и опытен.

Она постаралась не обратить внимания на его намек о своем искусстве любовника, но сопротивляться ей становилось все труднее.

— Нет, Джон. Я поставлю тебя в сложное положение.

— Наоборот, ты будешь для меня поддержкой. — Его мускулистая нога обвила ее ногу.

Она почувствовала его желание.

— Мне нечего надеть.

— Мне так нравится. — Он поцеловал ее шею. — Но если тебе все-таки захочется что-нибудь надеть на себя, я обряжу тебя в золото.

Она закусила губу, пытаясь как-то сосредоточиться, придумать что-нибудь, чтобы уговорить его. Золотое платье. Ее подводило собственное тело. Как ночью, так и сейчас. Стоило ему прикоснуться к ней, как она теряла способность размышлять.

— Мария, ты поедешь со мной, — скомандовал он. — Никаких отговорок. Поедешь, и все.

Она повернулась в его объятиях к нему лицом. У нее остановилось дыхание, его пальцы опять проникли в ее сокровенные глубины. Она что-то хотела сказать, но все вылетело у нее из головы.

— Я уже приказал Питеру, чтобы здесь к полудню была модистка. — Джон уложил ее на спину и заглянул в ее русалочьи, полные беспокойства глаза. — Я понимаю, тебе нужны новые наряды. Если все дело в этом…

— Не надо, Джон. — Она положила пальцы на его губы и приблизила его лицо к своему. Выгнувшись, она прижалась к его сильному телу. Он старался поцелуями развеять ее возражения. — Но в эту игру мы можем играть вдвоем, — счастливо улыбнулась она. Обвив его шею руками, прильнув к нему, она задыхалась в поцелуе.

Джон застонал — дразнящий танец ее языка сводил его с ума. Он отодвинулся от нее лишь для того, чтобы прошептать:

— До полудня мы будем заниматься любовью.