– Я не могу согласиться на уничтожение ее ларана , Рената. Она мой единственный ребенок.

– Тогда, мой лорд, вы должны снова жениться и родить наследника, пока еще не поздно, – посоветовала Рената, удивляясь своей смелости. – В вашем возрасте нельзя терять времени.

– Вы думаете, я не пробовал? – желчно спросил Алдаран. Затем, немного помешкав, рассказал Ренате о наложенном на него проклятье.

– Мой лорд, человек вашего разума и положения обязан знать, что сила подобного проклятья тяготеет лишь над вашим рассудком, но никак не над вашим телом.

– Я уже много лет пытаюсь убедить себя в этом. Однако с тех пор, как умерла Алисиана, я не испытывал желания ни к одной женщине. После смерти Деонары я делил ложе с другими женщинами, но ни одна из них так и не зачала. В последнее время я начинаю верить, что проклятье поразило меня еще до того, как колдунья произнесла его, ибо, пока Алисиана носила мое дитя, я и не помышлял о женщинах. Раньше для меня было немыслимо воздерживаться целых полгода. – Микел покачал головой, извиняясь. – Простите меня, дамисела. Мне не следовало вести такие речи в вашем присутствии.

– Мой лорд, об этом следует говорить, потому что сейчас я прежде всего лерони . Не беспокойтесь на этот счет. Но разве вы не проходили обследование, чтобы убедиться окончательно?

– Я и не знал, что такое возможно.

– Если хотите, я проверю, – деловым тоном предложила Рената. – Или… Маргали давно служит вам и ближе вам по возрасту. Если вы предпочтете ее…

– Думаю, мне будет не так стыдно перед незнакомым человеком, – перебил лорд Алдаран.

– Как пожелаете.

Рената сосредоточилась и погрузилась в наблюдение за телом и мозгом на клеточном уровне.

– Вы действительно прокляты, мой лорд, – сокрушенно произнесла она через некоторое время. – В вашем семени нет искры жизни.

– Но разве такое возможно? Может быть, та женщина знала о моем позоре, или же она в самом деле сотворила это… это… – Его голос замер, но ярость и ужас были ощутимы почти физически.

– Этого нам уже никогда не узнать, мой лорд, – тихо сказала Рената. – В принципе, кто‑то из ваших врагов мог сделать это с вами, хотя никто из обученных искусству владения матриксом в Башнях не решился бы на такое злодеяние. Мы связаны клятвами, запрещающими употреблять наши силы во зло.

– Нельзя ли снять проклятье? Совершенное при помощи колдовства можно и отменить с помощью колдовства, не так ли?

– Боюсь, что нет, сир. Возможно, если бы об этом стало известно сразу, то… Но прошло уже много лет. Нет, это невозможно.

Алдаран опустил голову.

– Тогда я должен молиться всем богам, чтобы вам удалось провести Дорилис через пору созревания, сохранив ей жизнь. В ней одной сохранилась кровь Алдаранов.

Рената пожалела старика, которому сегодня пришлось узнать сразу несколько мучительных и унизительных для него истин.

– Мой лорд, у вас есть брат, а у вашего брата есть сыновья, – мягко напомнила она. – Даже если Дорилис не переживет пороговую болезнь – хотя я молю, чтобы Аварра уберегла ее, – наследство Алдаранов не будет потеряно полностью. Я умоляю вас, сир, примириться со своим братом.

Глаза дома  Микела блеснули неожиданной яростью, столь ужасающей, что лерони  отшатнулась.

– Поосторожнее, леди! Я благодарен за все, что вы сделали и сделаете для моего ребенка, но есть вещи, о которых даже вы не смеете говорить со мной! Я поклялся разобрать этот замок своими руками, камень за камнем, прежде чем он достанется любому из сыновей Скатфелла.