Рен закрыла глаза, защищаясь от страшной неизбежности.

Голоса становились все громче, все настойчивее, и бесформенные туманные пятна стали принимать форму человеческих тел, слабых и бесплотных. Перед ней открылся овраг… «Тот, где я потеряла Эовен», — решила Рен. Она спустилась в него, повинуясь волшебной силе, чувствуя, как она наполняет ее железной твердостью, — огонь уже полыхал в кузнице ее души. Она не знала, сколько времени… час, два или больше? Она потеряла ощущение времени, ощущение опасности, страха — всего на свете, осталось лишь желание найти и вызволить Эовен. Королева эльфов, хранительница жезла Рукха и Лодена, наследница волшебства друидов и родов Элессдилов и Омсвордов, она была всем, что составляли ее предки, и вместе с тем — никем. Существом, созданным из чего-то, что не поддается определению.

«И теперь ничто, — сказала она себе, — не сможет устоять передо мной».

Вокруг нее сомкнулась тьма — Рен достигла дна оврага. Слабый свет над ее головой терялся в тумане. Дракулы становились все наглее, показались их скелетообразные фигуры. Чудищ страшила и притягивала волшебная сила. Жадные глаза впивались в Рен, излучая безумное желание — завладеть ею, выпить ее до дна. Она почувствовала, как эльфиниты жгут ее руку, предупреждая об опасности. Но она все еще выжидала, шла вперед, живая среди мертвых.

«Рен». — Она услышала голос Эовен.

Стена бледных тел преградила ей дорогу. Формой напоминая человеческие, они гнулись и покачивались — слабая имитация того, чем они были при жизни. Они встречали ее, уже не призраки, готовые исчезнуть при дуновении ветра, а некие создания, принявшие подобие живых существ.

— Эовен! — позвала Рен.

Дракулы расступились, и она увидела Эовен. Провидица лежала у них на руках, как в колыбели, такая же бледная, как и они, — на лице выделялись лишь изумрудные глаза в обрамлении рыжих волос. И эти глаза блестели, полные ужаса. Рот Эовен был раскрыт, словно она пыталась вздохнуть… или крикнуть.

Губы дракул впивались в ее тело.

Рен застыла на месте, пораженная происходящим, и тут же подумала: «Ловушка!»

Голова Эовен резко вскинулась, а губы с рыком открылись, расползлись, обнажив блестящие клыки.

Рен взвыла от отвращения, и дракулы двинулись к ней. Раскрыв ладонь, она с быстротой мысли вызвала магическую силу эльфийских камней, в ярости направив огонь на все, что находилось поблизости. Волшебный огонь пронесся по телам дракул, испепеляя их. Пламя поглотило все. Рен направляла огонь во все стороны, чувствуя, как через нее проходит волшебная сила, горячая и суровая. Она испустила крик радости, видя, как огонь выжигает равнину — от края до края. Она подчинилась пламени… все равно чему, лишь бы уничтожить новый образ Эовен!..

Еще мгновение, и она полностью растворилась бы в магической силе. Но последним усилием воли остановилась, и вспомнила, зачем она здесь, и пришла в себя. Рен с силой сжала пальцы, утопив в ладони эльфиниты. Огонь обжигал руку, тело дрожало. Наклонившись, она упала на колени. Волшебная сила как бы с сожалением покинула ее, испугав напоследок своей неукротимостью.

Она припала к земле, пытаясь окончательно овладеть собой. Воображение рисовало ей жуткую сцену, дракулы и Эовен исчезают в языках пламени, сожженные волшебной силой эльфинитов.

Чувство стыда и горя поглотило ее.

Она устало подняла глаза. Перед ней простирался пустынный овраг. В воздухе висели дым и пепел. У нее сжалось горло, когда она попыталась вздохнуть. И все кончено. Эовен уничтожена, а она, Рен, наблюдала, как сбывалось пророчество.