Рен понимающе кивнула:

— Это волшебная сила, Эовен. Это так же, как эльфийские камни. Мне бы хотелось избавиться от этого. Но я не знаю, что мне это даст. А с тобой все по-другому?

Эовен крепко обняла Рен, а ее зеленые глаза прямо-таки впились в ее лицо.

— Наша судьба определена чем-то, чего мы не можем понять и чем не умеем управлять, и это привязывает нас к нашему будущему так же прочно, как любая волшебная сила.

Она отпустила руку Рен и отошла в сторону.

— Королеве подвластна судьба эльфов, Рен. Именно твой приход напомнил ей об этом. Ты хотела бы узнать, какое значение имеет твое присутствие в Арборлоне? Думаю, ты узнаешь об этом сегодня.

Рен вздрогнула, осознав сказанное.

— Было видение, Эовен? Тебе показали, что предстоит?

Провидица предостерегающе подняла руку, будто защищаясь.

— Как всегда, дитя, — прошептала она. — Как всегда. — На ее лице отразилась душевная боль. — Видения не покидают меня.

Она повернулась и исчезла в глубине зала.

Рен стояла и смотрела, как уходит зеленоглазая женщина, так же, как перед этим смотрела вслед Филину.

Ужин в этот вечер был продолжительным и напряженным. То и дело в зале повисало молчание. Рен и Гарта позвали ужинать в сумерках, и, спустившись, они обнаружила, что Эовен и Филин ждут их. Гавилан присоединился к ним несколькими минутами позже. Они сидели очень близко друг от друга в конце длинного дубового стола, на котором выстроилась впечатляющая вереница блюд. Им прислуживали. Обеденная зала была ярко освещена. За едой почти не разговаривали. А фразы, которыми они перебрасывались, напоминали твердые кочки на зыбком болоте. Даже Гавилан, который говорил больше всех, темы выбирал осторожно. Рен не могла понять, смущает ли дядю присутствие Эовен и Филина или тревожит что-то совсем другое. Веселый и бодрый, как прежде, он почему-то потерял всякий интерес к еде, и под маской беззаботности явно скрывалась напряженность. В основном говорили о детстве Рен, которое она провела среди скитальцев, выслушивали воспоминания Гавилана об Аллин. Все явно скучали и, когда ужин закончился, вздохнули с облегчением.

Хотя они продолжали ждать Элленрох Элессдил, королева не появлялась.

Присутствующие в зале уже встали, собираясь разойтись, когда взволнованный посыльный ворвался в комнату и что-то прошептал на ухо Филину.

Филин, строго посмотрев на него, отпустил посыльного взмахом руки.

— Демоны атаковали восточную стену. Им удалось прорвать оборону.

Все быстро разошлись. Эовен — чтобы найти королеву, Гавилан — взять оружие, а Филин, Рен и Гарт — чтобы выяснить подробности. Филин мелькал впереди, когда друзья, промчавшись по коридорам дворца, выбежали из главных ворот и начали спускаться в город. Рен неслась что было духу — земля мелькала у нее под ногами. Сумрак густел, превращаясь в мрак, сквозь который пробивался ослепительный свет Киля. Миновав ряд боковых улиц — эльфы сновали во все стороны, тревожно выкрикивая что-то, — они оказались в центре города. Филин, избегая толпы, неуклюже двигался на восток. И вот деревья расступились и перед ними возник Киль. Стены крепости кишели эльфийскими солдатами, сотни вооруженных эльфов пересекали мосты, чтобы присоединиться к ним. Все они бежали к участку стены, где свет почти погас.

Большая группа бойцов сражалась чуть ли не в полной темноте.

Рен и ее спутники продолжали двигаться до тех пор, пока не оказались менее чем в двухстах ярдах от стены.