— То, что происходит в Четырех Землях, нас не интересует, сударыня, — без тени смущения возразил Этон Шарт.

Она повернулась и посмотрела ему в лицо.

— Да, Первый министр, именно это мы говорим уже более сотни лет, не так ли? Но что если мы не правы? Что если их беда также и наша? Что если, несмотря на различия во взглядах, наши судьбы связаны воедино, а выживание зависит от того, сумеем ли мы укрепить эту связь? Рен, расскажи всем, как ты добралась сюда, чтобы найти меня. Расскажи все, что наказала тебе тень друида, а также сообщи об эльфийских камнях. Теперь время пришло. Пора им все узнать.

Рен в который раз повторила историю о том, как они с Гартом дошли до Арборлона — все с самого начала, — и закончила тем, как она узнала о своем происхождении. Об эльфийских камнях девушка упомянула робко, все еще не будучи уверенной, что должна раскрывать секрет. Но королева ободряюще кивала, убеждая рассказывать все, ничего не пропуская. Когда Рен закончила рассказ, наступила тишина. Сидевшие за столом обменивались неуверенными взглядами. Гавилан смотрел на нее, как будто впервые видел.

— Теперь вы понимаете, почему я не считаю больше возможным не замечать того, что происходит за пределами Морровинда? — тихо спросила королева.

— Сударыня, думаю, мы все понимаем, — заговорил Филин, — но нам нужно услышать, что ты предлагаешь сделать.

Элленрох кивнула:

— Да, Орин Страйт. Вы это узнаете. — В комнате вновь стало очень тихо. — Нашего на Морровинде ничего не осталось, — сказала она наконец. — Следовательно, пора уходить, пора вернуться в старый мир и снова стать его частью. Время, когда мы могли скрываться и жить в изоляции, истекло. Нам пора использовать Лоден.

Гавилан мгновенно вскочил на ноги.

— Тетя Элл, нет! Мы не можем сдаться! И откуда мы знаем, что Лоден все еще не утратил силу? Это всего лишь предположение! А что с волшебством Киля? Если мы уйдем, оно будет потеряно. Мы не можем так поступить!

Барсиммон Оридио проворчал что-то, соглашаясь с Гавиланом.

— Гавилан! — Элленрох пришла в бешенство. — Идет заседание Совета, и ты должен обращаться ко мне должным образом!

Гавилан покраснел:

— Извините, сударыня.

— А теперь сядь, — резко бросила королева, и Гавилан опустился на стул. — Мне кажется, что нашим затруднительным положением мы обязаны собственной нерешительности. Мы не смогли быть деятельными, остаться активными, позволили, чтобы судьба решала все за нас. Сражаясь, мы обращались за помощью к волшебству, даже после того как всем нам стало ясно, что мы не можем больше на него полагаться.

— Сударыня! — предостерегающе воскликнул Этон Шарт, побледнев.

— Да, знаю, — ответила Элленрох. Она не смотрела на Рен, но в ее глазах мелькнуло нечто такое, что подсказало девушке: предупреждение сделано из-за нее.

— Сударыня, вы предлагаете отказаться от надежды на волшебство. Я так понял? Королева коротко кивнула:

— Оно больше не способно сохранять Киль, не так ли, Первый министр?

— Но, как говорит юный Гавилан, мы не знаем, будет ли действовать Лоден.