— Как ты нашел его, Уолкер? Что случилось после того, как Шепоточка и меня унесло?

Уолкер рассказал ему об Оживляющей, дочери Короля Серебряной реки, о том, как она вылечила ему руку, а также обо всем, что случилось во время их путешествия в Элдвист, о борьбе Оживляющей и ее спутников за выживание в каменной земле, о поисках Уль Бэка и встречах с Мо Гринтом. Он поведал старцу о разрушении города и о тех, кто старался сохранить его.

— Я пришел сюда один, — закончил он рассказ. Его взгляд устремился вдаль — воспоминания о пережитом переполнили его сердце. — Я знаю, чего от меня ожидали. Я согласился принять в наследство то, что Алланон оставил Брин Омсворд. — Он отвел глаза. — Ты всегда говорил мне, что я сначала должен согласиться, а потом понять, и я сделал, как ты советовал. И как требовал Алланон. Я воспользовался Черным эльфийским камнем и вернул крепость друидов. Но посмотри на меня, Коглин, я кажусь таким же привидением, как и ты. Если волшебная сила сделала все как надо, то почему…

— Подумай, Уолкер, — оборвал его Коглин. В его взгляде появилось страдание. — Какое задание дал тебе Алланон? Повтори.

Уолкер глубоко вздохнул. Его бледное лицо отразило тревогу.

— Вернуть Паранор и друидов.

— Да, и Паранор, и друидов. Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь?

Уолкер нахмурился от разочарования и отвращения.

— Да, старик, — резко произнес он. — Я должен стать друидом, как только Паранор восстановится. Я согласился, хотя все должно быть так, как захочу я, а не тень друида, умершего три сотни лет назад. Я не буду таким, каким были они, эти старцы, которые…

— Уолкер! — Коглин был рассержен. — Послушай меня. Не говори, что ты будешь делать и как будешь вести себя, пока не поймешь, что требуется от тебя. Речь идет не просто о том, чтобы выслушать задание и выполнить его. Все не так просто. Осознание того, кто ты есть и что должен делать, — это лишь первый шаг, который тебе предстоит сделать, отправляясь в долгое путешествие. Да, ты вернул Черный эльфийский камень и призвал волшебную силу. Да, ты узнал вход в исчезнувший Паранор. Но это лишь начало. Уолкер пристально взглянул на него.

— Что ты имеешь в виду? Что еще?

— Боюсь, очень многое, — прошептал старик. Печальная улыбка осветила сморщенное лицо, напоминающее покрытую бороздами древесную кору, потрескавшуюся от времени. — Ты оказался в Параноре почти так же, как Шепоточек и я. Тебя принесла магическая сила. Но она только впустила тебя сюда, причем на своих условиях. Мы все находимся здесь с ее молчаливого согласия и живы на тех условиях, какие она диктует. Ты уже заметил, как ты выглядишь… почти как привидение, владеющее телом и жизнью, но и тем и другим не в той степени, чтобы быть как все смертные. Это говорит тебе о чем-то, Уолкер? Оглядись вокруг. Паранор только кажется таким, как прежде, он вроде бы здесь, а вроде бы и нет.

Тонкие губы его сжались.

— Ты видишь? Это не мы, то есть Шепоточек, ты и я вернулись в мир теней. Мы все еще в преддверии ада, где-то между бытием и небытием. И мы ждем, Уолкер, волшебной силы, которая восстановила бы нас полностью. Пока этого еще не случилось, нам не помогли до конца ни Черный эльфийский камень, ни наше пребывание в крепости.

Он подошел и осторожно сжал своей рукой камень в ладони Уолкера. Затем медленно вернулся на свое место, чем-то напоминая хрупкую связку темных прутьев на фоне бледного света.

— Для того чтобы Паранор был возвращен в мир людей, должны снова прийти друиды. Точнее, один друид, Уолкер. Ты. Но понимать это — еще очень мало, чтобы стать друидом.