Трисс, сжимавший в своих руках королеву и жезл Рукха, догнал остальных.

— В туннель, быстрее! — прокричал Филин.

За ним поспешили и все остальные, подгоняемые успехом последнего события — благополучного перемещения Арборлона. Пройдя через открытую дверь, они спустились вниз. В темноту.

ГЛАВА 14

В мире света и тьмы, где истина — обратная сторона нелепости, в мире украденной у материи бесплотной жизни, в мире небытия и тумана Уолкер Бо лицом к лицу встретился с невозможным.

— Я очень долго ждал, Уолкер, надеясь, что ты придешь, — прошептал представший пред ним призрак.

Коглин был мертв уже несколько недель. Его убили порождения Тьмы в Каменном Очаге, разрушенном Риммером Дэллом. Вместе с ним погиб и Шепоточек. Уолкер видел, как все это случилось. Беспомощно распростертый на полу своей спальни, все еще на грани жизни и смерти после отравы асфинкса, он наблюдал за последним сражением старика и Шепоточка. Он видел и последнюю стремительную атаку чудовищ — порождений Тьмы, и волшебный огонь старика, вспыхнувший как возмездие, и взрыв, уничтоживший все вокруг. Коглин и Шепоточек исчезли в большом пожаре вместе с десятками нападавших. Не спасся никто, кроме Риммера Дэлла и горстки тех, кого отшвырнуло взрывной волной.

И все же Коглин и болотный кот находились здесь. Каким-то образом они пробрались в Паранор, тени, вырвавшиеся из рук смерти.

Но Уолкер Бо, к собственному удивлению, обнаружил, что они реальны, как он сам, являясь как бы его отражением в этом смутном мире, куда отправил его Черный эльфийский камень, похожие на призраков, но все-таки живые, вопреки тому, что они погибли, должны были погибнуть. Если, конечно, он сам не умер и не стал их отражением. У него перехватило дыхание, он не мог вымолвить ни слова. Так кто из них жив, а кто мертв?

— Уолкер, — позвал старик по имени, и звук его голоса вернул Уолкера из пропасти, над которой он завис.

Коглин подходил медленно и осторожно. Казалось, он понимает, что его присутствие пугает и смущает. Он тихо заговорил с Шепоточком, и болотный кот послушно уселся на задние лапы. В его светящихся глазах вспыхнул интерес, как только они остановились на Уолкере. Тело Коглина было хрупким и прямым как палка, на нем мешковато висела изношенная одежда. Мутновато-серый свет проходил сквозь него узкими лучами. Уолкер вздрогнул, когда старик протянул ему руку для приветствия.

Рукопожатие оказалось жестким, но одновременно сердечным.

— Я жив, Уолкер, как и Шепоточек. Мы оба живы, — прошептал он. — Магическая сила спасла нас.

Уолкер Бо какое-то время молчал, непонимающе глядя в глаза старика, ища что-то, что пояснило бы значение его слов.

«Жив? Как это может быть?» Он кивнул наконец, чувствуя необходимость хоть как-то ответить, чтобы покончить со страхом и смущением, и поэтому торопливо спросил:

— Как ты добрался сюда?

— Подойди и сядь со мной.

Старик подвел Уолкера к каменной скамье у стены. Во мгле оба они казались освещенным рельефом, выхваченным из тумана странным свечением. Уолкер оглянулся, все еще не веря в реальность происходящего, пытаясь разобраться в паутине дорожек, которые исчезали впереди и позади него, попутно замечая каменные стены, лестницы и башни, поднимающиеся вокруг него. Он сел рядом со стариком, чувствуя прикосновение Шепоточка.

— Что с нами случилось? — спросил он. К нему вернулась некоторая уверенность, а стремление узнать правду помогло отбросить всякие колебания. — Посмотри на нас, ведь мы как духи.

— Мы в мире полусуществования, Уолкер, — тихо ответил Коглин. — Мы находимся где-то между мирами смертных и мертвых. Паранор сейчас здесь, возвращенный из небытия волшебством Черного эльфийского камня.