Все обиды на невнимание властей к его заслугам мгновенно улетучились. Ради того, чтобы это увидеть стоило жить. Стоило бороться и терпеть все невзгоды солдатского житья-бытья.

Потолок апартаментов генерала Дуботовка был стилизован под звездное небо. Многочисленные лампочки разных размеров символизировали планеты и звезды солнечной системы, а гигантский, закрытый матовым плафоном светильник играл роль солнца. Стены овального зала представляли собой картинную галерею. Полотна лучших художников Беларуси иллюстрировали историю страны за последние двести лет.

Вот Верховный Председатель выступает перед рабочими «Белстенстроя», объясняя им необходимость возведения Великой Белорусской Стены, как защитного барьера от посягательств на суверенитет Беларуси. Вот идут работы по заливке бетонного саркофага вокруг разрушенного взрывом реактора Островецкой АЭС.

Вот бравые парни в черной униформе Службы Национальной Стабильности ведут бой с мутантами. Хвостатые твари с приплюснутыми головами рептилий падают штабелями, сраженными меткими выстрелами эсэнэсовцев, похожих статью на античных героев.

Вот Верховный Председатель и его помощники переезжают в новую резиденцию – Великий Октаэдр, когда-то называвшийся национальной библиотекой…

На последней картине, которую успел рассмотреть Власюк, была изображены аграрии, столпившиеся вокруг последнего достижения гениальных белорусских генетиков – двуглавой, четырехвыменной коровы. Мужчины и женщины в респираторах с интересом рассматривают чудо-животное, а голубоглазый блондин, по виду руководитель сельхозкооператива, что-то объясняет слушателям.

Михаилу доводилось читать об этом научном прорыве в газете «Великолепная Белоруссия». Корова-мутант могла питаться загрязненными радиоактивными элементами кормами и давала в день не меньше десяти ведер зеленоватого, но вполне пригодного для употребления в пищу молока. Ее мясо очищалось от плутония на специальных установках и могло соперничать по калорийности с основной пищей белорусов – мясом варанов. Это изобретение должно было, наконец, решить все злободневные проблемы сельского хозяйства.

– Шеренговый Власюк?

Низкий, с чуть заметной хрипотцой голос генерала Дуботовка оторвал Михаила от созерцания картин.

– Так точно, товарищ командующий. Прибыл по вашему приказанию.

– Подойди ближе, сынок.

Власюк пошел вперед, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Командующий сидел в кресле с высокой спинкой и упирался локтями в письменный стол невероятных размеров. Слева от него висела большая карта Беларуси с фрагментами сопредельных государств. Жирная красная линия на ней была Великой Белорусской Стеной. Со всех сторон в нее упирались черные стрелки, очевидно иллюстрирующие угрозы, исходящие от акул капитализма.

Справа на высоком мраморном пьедестале стоял бронзовый бюст Верховного Председателя. На золотой табличке, прикрепленной к пьедесталу, была выгравирована цитата, знакомая каждому белорусу с детства: «Я буду править страной до тех пор, пока не сделаю белорусский народ счастливым!».

Власюк почувствовал, как к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Такие люди рождаются раз в тысячелетие! Гений, взваливший на свои плечи тяжелейшую ношу управления страной, никогда не давал пустых обещаний. Он начал работать на благо белорусов в далеких девяностых годах двадцатого века и продолжал заботиться о стране вот уже сто двадцать лет. Годы и десятилетия не сломили железного здоровья Верховного. Кто же он: человек или полубог?

– Мне рекомендовали тебя, как опытного военного и преданного государству гражданина, – продолжал Дуботовк.