– Так точно, товарищ генерал!

На этот раз щелчок каблуками удался на славу. Михаил впился в генерала преданным взглядом.

– Сам?!

– Да, сынок.

Дуботовк приблизился к Власюку вплотную. Ударившая в лицо волна перегара, едва не сбила Михаила с ног. Командующий видать всерьез увлекался самогоном. Эта молодецкая утеха оставила на припухшем лице генерала следы: красные и синие прожилки, какие-то узелки и ямочки, отчетливо выделявшиеся на бледной коже.

Пил генерал, конечно, не то пойло, каким по государственным праздникам потчевали охранников Стены. Элита баловалась самогоном высшей очистки, которым после окончательного разрыва с Западом и Россией, были заменены все благородные напитки.

Власюк за всю жизнь попробовал такой самогон всего один раз. Его нашли во фляжке убитого мутантами офицера. Михаилу довелось сделать всего один глоток, но до сих пор помнил небесный вкус этого напитка.

– Сам понимаешь, дружок: от того, как мы примем главу страны, зависит очень многое, – генерал сделал многозначительную паузу. – Твоя, да и моя карьера в том числе.

– Сделаю все, что смогу!

– Сделаешь. Никуда не денешься, – генерал вернулся в кресло и подпер пухлый подбородок ладонями. – Да и делать ничего особенного не потребуется. Ты, говорят, не раз имел дело с мутантами.

– Так точно. Вражеских убивал, а с лояльными власти сотрудничал. Согласно приказам командования.

– Отлично. Отправишься к своим дружкам и добудешь у них белую гарпию. Но запомни, черт бы тебя подрал, белую. У Верховного есть привычка. Во время своих рабочих поездок он любит питаться деликатесами той местности, которую посещает. У нас он решил полакомиться рагу из белой гарпии.

– Сделаю, товарищ генерал. Будет ему белая гарпия.

– Сделай, будь так любезен и получишь полковника.

– Слушаюсь!

– Любой ценой! Слышишь, Власюк? Любой ценой, но через шесть часов белая гарпия была здесь! У меня!

– Есть через шесть часов! Есть у вас!

– Лисицын, мать твою, хватит лыбиться, рявкнул генерал. – Выдать шеренговому Власюку лучшее снаряжение!

Уже через полчаса Михаил вышел из ворот бункера, сообщавшегося с апартаментами главнокомандующего и имевшего наклонный, уходящий под землю под углом в сорок пять градусов пол.

Вскоре Власюк уже пробирался между кривыми деревьями и ржавыми остовами машин неизвестной породы к цели своего путешествия – хижине мутанта по кличке Циклоп.

На Власюке был новенький защитный костюм, а в снаряжение входили мощный гравитационный автомат с полным зарядом, офицерский противогаз, снабженный приборами ночного видения, отличный наручный хронометр с компасом и брезентовая сумка с магнитной застежкой.

В одиночном путешествии без специальных инфракрасных линз было не обойтись. Это на стене довольствовались прожекторами, а здесь… День и ночь давно стали для жителей Беларуси понятиями абстрактными. Магнитные бури порождали мощные ветра, а те в свою очередь поднимали с земли тучи радиоактивной пыли, закрывавшей солнце.

Поскольку страна категорически отказалась от иностранной помощи, то жить приходилось в вечном полумраке. Отлично чувствовали себя здесь только мутанты второй и третьей волны – то, что убивало людей, делало этих тварей только сильнее.

Первая волна мутантов вымерла почти сразу же после катастрофы. Это были даже не мутанты, а очень больные люди, над которыми радиация вдоволь поиздевалась. Генетические отклонения принимали самые причудливые формы, но не делали мутантов первой волны жизнеспособными. Вторая волна оказалась куда крепче, а третья в открытую начала соперничать с белорусами за жизненное пространство.